Разобщение

«Язык должен побеждать предрассудки и исследовать природную причину вещей».

«Послушайте, ну как вы можете называть великодушным божество, которое обрекает нас на пожизненные муки из-за того, что когда-то на какую-то минуту рассердилось на наших прадедушек? Мы должны прощать ближнему, а Господь Бог что же? И мы еще обязаны любить такого немилостивца?».

«...Первое свойство благородного человека – это презрение к религии, которая пугает нас самой естественной на свете вещью, а именно смертью, отвращает от самой милой на свете вещи, то есть от жизни, и потчует перспективой попасть на небо, где вековечное блаженство уготовано только планетам, и они на самом деле не подлежат ни наградам, ни наказаньям, а только своему постоянному движению в объятиях пустоты».

Умберто Эко «Остров накануне»

Языковой вопрос — эффективный инструмент для деструктивных политических манипуляций, если его использовать в комплексе с другими способами разобщения. Народное единство можно кромсать на социальные сегменты, используя для этого тысячи факторов. Максима подобного дробления достигается при состоянии общества, где каждый сам за себя с заряженным потенциалом для перехода к существованию в режиме «человек человеку — волк» (или даже — «корм»). Когда люди разобщены, для получения над ними власти достаточно располагать «группой поддержки», замотивированной подчинять и обрабатывать каждого из индивидуумов по отдельности. Чем сильнее разобщенность, тем меньше требуется усилий для подчинения личностей и создания из их жизненной энергии силоса для власть имущих; «калорийность» питательной среды для избранных, находящихся на вершине властной пирамиды, зависит от гражданской активности и способности людей на консолидированный протест.

Теоретически «фараоны» могут продолжать подчиняющую экспансию разобщенных особей до полного порабощения всех и вся. Консолидированный общественный бастион, способен — не только дать отпор, заставив опричников отступить или обойти стороной чужие владения, но и — свергнуть порабощающую власть для установления более справедливого и свободного порядка. Что и продемонстрировал Майдан, заставивший сбежать Януковича, когда тысячи украинцев под невразумительное блеяние так называемых лидеров оппозиции сумели объединиться и самоорганизоваться ради борьбы за право называться свободными гражданами свободной страны. Сила Майдана заключается в единстве, когда говорящие на русском, украинском и других языках в равной степени пренебрегали личным комфортом ради участия в общем протесте. Все прекрасно понимали друга друга, и это самым красноречивым образом продемонстрировало, что языковой проблемы в Украине — нет!

Напряженность по линии соприкосновения разных культур надумана, искусственно смоделирована и планомерно доведена до конфронтации полярных точек зрения, когда носители украинского, по факту государственного языка недовольны демонстративным пренебрежением к национальным традициям со стороны радикальных адептов кремлевской пропаганды, а русскоязычные граждане испытывают дискомфорт, переходящий в озлобление, когда им «навязывают державну мову». В эту щель регулярно вводятся инструменты для манипуляции общественным мнением. То, что в результате рождается, сулит только деструктив, пусть даже и под видом «благих намерений». Достаточно вспомнить сравнительно недавний и очень «характерный» пример — решение Верховной Рады в отношении «языкового закона». Оно было принято сразу после Майдана в разгар антиукраинской кампании в Крыму (и когда Донбасс только-только начинал окрашиваться в кровавые цвета). Спрашивается, что это было? По чей команде, депутаты, многие из которых сначала голосовали за принятие законодательного документа, затем решили его отменить? Неужели за сравнительно короткий промежуток времени, с момента принятия и до отмены, в головах народных избранников произошли настолько кардинальные перемены, что бывшее некогда белым «вдруг» стало черным?

Поверить в их искреннюю проукраинскую позицию может только очень наивный и доверчивый человек. Тем более, что ряд депутатов, голосовавших за, а потом против резонансного закона, после ребрендинга «Партии регионов» в «Оппозиционный блок» проявили себя как сторонники помощи со стороны России в решении «украинского конфликта». То есть, эти слуги украинского народа параллельно вполне энергично прислуживают стране-агрессору, оправдывая свои действия мантрой «Мы же один народ», вылепленной «из того, что было» на Лубянке. Очевидная нелогичность депутатских действий на момент тактической победы Майдана заключалась в двух противоречащих друг другу тезисах: с одной стороны, муссируются до полного изнеможения различные аспекты, умело выращенные кремлевской рукой, по теме гонений на русский язык и притеснений русскоязычного населения Украины; и почти одновременно, проходит постановление об отмене законодательного акта, который снимал напряженность (вплоть до откладывания на неопределенную перспективу вопроса об официальной двуязычной системе).

«Странные» депутаты противоречили сами себе: они, толком не умеющие говорить на мове и поддерживающие расширение пространства для русского языка в Украине на официальном уровне, голосовали за отмену закона, упрощающего жизнь русскоязычным гражданам. Плюс ко всему, отменяющее голосование происходило одним из первых после бегства Януковича, когда требовалось принятие экстренных мер для стабилизации политической, экономической и криминогенной ситуации в стране. Очевидно, по мнению народных избранников, именно резонансная и совсем не обязательная отмена закона, который служил своеобразным фетишем для русскоязычных украинцев, — это как раз тот «гениальный ход конем», способный кардинально изменить положение дел в атмосфере опаснейшего политического цугцванга. Страна рискует остаться без вменяемой экономики, погрязнуть в хаосе криминальных разборок, инициированных «штабами титушек» и другими спецподразделениями неофеодальных ОПГ, а депутаты в Верховной Раде «большинством голосов» бьют законодательной кувалдой по хлипкому фундаменту народного единства.

Сценарий разобщения украинского народа разыгрывался поспешно с косо поставленными декорациями и отсутствием времени на репетиции. Майдан пошел не так, как планировалось. Провокация национального масштаба, которая должна была разделить страну на два полярных лагеря получилась с «косвенным эффектом», который по своей значимости перевесил «основной результат». Да, в обществе появились такие термины уничижительного значения, как «рыги» и «майдауны» (а затем: вата, ватники, сепары, укропы, свидомиты, провосеки), кремлевская пропаганда усиленно вставляла людям в головы свой инструмент, желая окончательно расколоть Украину и лишить каждую отдельно взятую личность уверенности, убеждений, свободы осознанных суждений — свободы воли! Разделять можно не только людей между собой, но и сознание конкретного человека на уровне внутренних противоречий, разрушая логически обоснованную, справедливую картину мира. Основная задача — создать хроническую предрасположенность к указаниям извне, к мнению «авторитетов» из телевизора и, по возможности, полностью отключить критичное мышление — заточить истинное я в тюрьму подчиняющих догматов (см. «Живущие вместо себя»).

В состоянии внутренней неуверенности, разделенности сознания на противоречащие друг другу клише с отсутствием полноценных личных убеждений индивидуумы склонны искать подобие общности, избегая при этом критического анализа той социальной массы, в которую вроде бы добровольно объединяются. Для того, чтобы осознанно давать оценку морально-нравственного облика народа и государства, необходимо понимать мотивы отдельно взятых личностей и, прежде всего, свои самые сокровенные желания и страхи. А со всей честностью заглянуть внутрь себя многим персонажам бывает по-настоящему страшно. Даже при условии сравнительно чистой совести человеку для полноценного формирования в личность со свободной, благой волей требуется пройти долгий путь сверок, сомнений и покаянных диалогов с самим собой. Главный христианский праздник Воскресение символизирует именно очищение от греха вплоть смерти прежнего психотипа и рождения обновленного сознания с иммунитетом к окружающему лукавству. В результате, разрозненные сектора мышления консолидируются в способность мыслить цельно, объемно, с такой силой и качеством проработки, что воздействие, оказываемое на смысловые токсины и фальш, сопоставимо с выжигающим лазером.

Такого состояния внутренний чистоты может достигнуть каждый человек, если будет достаточно осознанным и честным, прежде всего, с самим собой. Собственно говоря, Путь Христа и его слова «Возьми свой крест и следуй за мной» указывают заветный ориентир, куда следует стремиться. Но превратное и заведомо манипулятивное толкование Священного Писания вместо высвобождения сознания от власти страхов и предрассудков порождает кошмарные химеры, коварно скрывающиеся под видом непреложных истин, традиций и негласных правил поведения. Суеверия, предрассудки, невежество, алчность, трусливый конформизм и откровенный злой умысел пытаются выдавать себя за первичные морально-нравственные ценности, которым «нет альтернативы». Но истинные мораль и нравственность всегда предоставляют личности свободу выбора с обязательной персональной ответственностью за результат от принятых решений, сказанных слов и даже мыслей. Когда спокойный голос Правды заглушается навязчивыми увещеваниями Лжи, только ясный цельный разум способен обезвредить смысловые вирусы, вносимые в сознание из окружающей реальности. Люди, склонные убаюкивать себя самообманом и, особенно, те, кто привык получать профит, обманывая себе подобных, становятся не только питательной средой для вируса порабощения, но и сами распространяют вокруг себя «инфекцию».

Личность с раннего возраста подвергается инфицированию пагубными общественными установками. Спрашивается, как отличить деструктивные догматы от базовых морально-нравственных ценностей? Критерий оценки все тот же: предоставление права на индивидуальный выбор, основанный на уважении чужой свободы воли и направленный на созидательный процесс. Кардинально ошибаются те, кто трактует христианство как религию, проповедующую страдание ради познания истины. Их трактовка Священного Писания, а конкретно, одной из ключевых фраз Евангелия «Возьми свой крест и следуй за мной» уводит от буквального смысла в дебри богословских рассуждений. А ведь все предельно просто: Христос не обязывает нести Его крест и не заставляет идти за ним след в след. Он предлагает (именно предлагает!) взять свою, посильную для себя ношу из обязательств по отношению к жизни, окружающим людям и следовать по его Маршруту борьбы с искушениями, которые направлены на вытеснение Любви диктатурой власти ради самой власти в той или иной форме подчинения себе подобных.

Отступление в тексте на тему религии необходимо, чтобы показать деструктивную роль Московского Патриархата в тотальном разобщении, на котором основывается неофеодальная система управления. Церковники расчетливо или под воздействием фанатичных убеждений подвергают сомнению приоритетное право созидательной свободной воли по отношению к авторитарным формам правления и к власть имущим, стремящимся подчинять ради получения удовольствия от самого акта доминирования (в концовке текста «Честность» опровергается манипулятивный тезис «Всякая власть от бога»). Фанатичных церковных деятелей, на неокрепшие умы которых оказывают влияние «непреложные догматы», нельзя строго судить, и их не надо ставить в один ряд с расчетливыми приспособленцами и жадными до власти лицемерами. Фанатики верят, что руководствуются истиной в последней инстанции, и честно стараются нести крест ревнителей веры, толком не понимая, для чего это нужно. Многие священники проповедуют очищение через страдание, настолько увлекаясь проповедью и популяризацией страданий, что забывают — опять же, — зачем? А страдать приходится, чтобы свершилось покаяние, через которое происходит очищение помыслов, и восстанавливается гармоничная целостность мировосприятия.

Человеческое естество — не животное, с инстинктами и рефлексами, а духовное, с творческими идеями и мечтами, — жаждущее светлой радости и счастья, конфликтует с сознанием, запрограммированным подчиняться. Месседж на подчинение массово тиражируются Московским Патриархатом с закреплением и развитием темы прокремлевскими СМИ. Возникающие противоречия формируют деструктивную цикличность мышления. Это означает, что разум мечется на грани иррационального бреда, стараясь обосновать религиозно-философскую формулу, где Любовь тождественна страданию. Поэтому еще один основополагающий постулат Христа «Возлюби ближнего своего как самого себя» (который со слов самого Иисуса выражает всю суть Божественного Закона) превратно воспринимается в качестве обязанности поступаться своими интересами — по сути, в ущерб себе постоянно жертвовать собой ради ближнего. Хотя Спаситель говорит о совсем другом: «Не жертвы хочу, но милости» (потому что Главная Жертва уже принесена ради счастливой и радостной жизни рода человеческого), но у священников РПЦ и у прихожан, желающих потщеславиться «смиренномудрием», есть другое мнение: «Бог страдал; и нам велел» (спрашивается, где такое есть в Писании?). Так кому же верить: рэперам в рясах, воспевающим страдание и оправдывающим власть, которая заставляет людей страдать; или — Первоисточнику? Который в равной мере доступен каждому человеку, потому что находится у него в сердце — это и есть Храм Божий.

Российское православие узурпирует право каждого человека (созданного по образу и подобию) на персональные отношения с Богом без потребности в каких-либо посредниках. Впрочем, и другие религиозные конфессии вменяют в обязанность ходить в некое здание ритуального значения, объясняя такую необходимость тем, что именно там лучше всего разговаривается с Всевышним. Ну да, а фармацевты стараются заместить здоровый образ жизни и занятия физкультурой «вкусными» (в смысле — приносящими прибыль) таблетками. Как говорится, все это только маркетинг, бизнес, и ничего личного. Но если от фармацевтической промышленности практическая польза есть — ведь существуют медицинские препараты действительно спасающие жизни и улучшающие самочувствие, то в церквях под видом совершенно невещественной и, по сути, символической благодати продают даже не воздух, а фикцию «правильных взаимоотношений с Богом». Манипулируя страхом смерти и отсутствием достоверной, научно-обоснованной информации о происходящем с человеческим сознанием после полной остановки сердца, церковники навязывают себя в качестве посредников, якобы знающих пути, ведущие к Создателю.

Способствует ли Московский Патриархат в построении логически обоснованной и цельной картины мира? Нет, и нисколько не стесняется об этом заявлять открыто. РПЦ, конкретно, эпохи Путина занимается откровенным мракобесием: оказывается, для школьников не так важна хорошая успеваемость, сколько любовь к богу. Именно «к богу», а не к ближнему своему, что противоречит главной заповеди Христа, который никогда не причислял себя к божествам, а на вопрос «кто ты?» отвечал «Сын Человеческий». По-мнению Иисуса Христа, «сынам человеческим, созданным по образу и подобию, надобно возлюбить ближнего своего как самого себя»; тем самым они исполнят ВСЕ божественные заповеди Ветхого Завета. Священники РПЦ учат любить бога вплоть до пренебрежения интересами других личностей. Они учат почитать власть, потому что она (в их толковании Писания) — «от бога». Они проповедуют страдание и готовность принести себя в жертву якобы «ради своего бога», подразумевая под этим интересы власть имущих, потому что, видите ли, бюрократы, погрязшие в коррупции и в должностных преступлениях, мафиозные авторитеты, заслуживающие пожизненных сроков, все эти решалы, смотрящие и представители государственной власти, сросшейся с криминалитетом (по факту — главные спонсоры церковных схем, направленных на подавление свободной воли граждан) — и есть (ну надо же!) «лицо бога» справедливого и милосердного!

Московский Патриархат отличается от средневековой инквизиции отсутствием публичных аутодафе. Но агрессивные адепты химер, модифицированных на Лубянке, уже жгут кинотеатры, где демонстрируется художественная кинолента, которую госпожа Поклонская своей няшной волей предала анафеме. Это же до какого гражданского бесчувствия надо довести общественное сознание, чтобы очевидный бред, противоречащий основам здравого смысла воспринимался как комичная новость и даже в качестве оправданной борьбы за некие идеалы? Как раз это и есть — натуральная бесовщина! Будь РПЦ истинной Церковью Христа, Бога Любви и Долготерпения, ее представители никогда не стали бы потакать блажным прихотям публичных скоморохов и священников, порочащих свой сан. Вместо помощи и реальной заботы о ближнем культивируется показное благолепие с целью подавить свободную личность внешними проявлениями церковного культа. Служители православных церквей, которых прихожане за добросовестное исполнение священнических обязанностей называют батюшками, пытаются противопоставлять свою веру в Христа, Сына Человеческого, программе превращения РПЦ в инструмент давления на электорат. Но и им приходится быть сдержанными в обличении власть имущих, иначе при очередном распределении «денежной благодати» скромный приход на периферии, куда «ссылаются» правдолюбивые священники, может получить совсем скудное финансирование.

Религиозное оболванивание действует одновременно с агрессивной пропагандой в СМИ. «Легкоусвояемые» объяснения достаточно сложных метаморфоз, происходящих вокруг, накладываются на остатки критичного мышления. Процессу тотального зомбирования сложно сопротивляться, потому что люди, находящиеся под воздействием комплексной психологической обработки, не способны взглянуть на свое положение со стороны. Ощущение неправильности происходящего формирует эмоционально-смысловой дискомфорт, когда приходится обманывать, прежде всего, себя, пытаясь поверить в телевизионную картинку и в лицемерные увещевания священников «при исполнении» (многие из которых — агенты Лубянки и ее сотрудники с офицерскими званиями). Традиционное для советской эпохи двоемыслие, когда официально говорилось одно, а делалось совершенно другое, при правлении Путина существенно эволюционировало. Разработанные методики разобщения не только общественного, но и личного сознания деструктивно воздействуют на мышление, препятствуя сборке из информационного хаоса оформившихся, цельных умозаключений. Это необходимо для дезориентации протестных настроений и их сброса в заведомо ложных направлениях.

Оба Майдана неофеодалы использовали в своих целях. Да, они потеряли из-за смены устоявшихся форм подчиняющего диктата, но в оперативном порядке смогли перестроится от работы над тактическими задачи к реализации долгосрочного стратегического замыла по дискредитации идеи активного народного волеизъявления в виде протестных акций. Граждан Украины разделяют между собой по религиозным, этническим, общественно-культурным, языковым признакам. Чем больше границ и блок-постов, прежде всего, в сознании каждого индивидуума, тем людям сложнее договариваться друг с другом. Потому что, как можно находить общую точку зрения, с которой начинаются решительные общественные инициативы, когда мышление многих личностей настолько внутренне разобщено, что они не могут сформулировать хотя бы для себя свою персональную точку зрения на ключевые вопросы? На следующем уровне роста протестных настроений: из размышлений — в обсуждения и, далее, в действия, гражданам, обитающим в среде информационного хаоса и разобщения, ради консолидации имеющихся сил и возможностей необходимо доверять друг другу. На основе доверия происходит приведение к общему знаменателю многообразных точек зрения. Если доверие подорвано, и вместо него действует разобщающая подозрительность, то консолидировать силы для организованной борьбы за отстаивание своих прав и свобод вряд ли получится.

Неофеодалам значительно легче находить между собой взаимопонимание, так как ими движут всего два основных мотиватора: деньги и власть. Сложные морально-нравственные критерии, на которые ориентируются зрелые состоявшиеся личности, неофеодалы используют для разобщающих манипуляций ради все тех же двух целей: деньги и власть — ради самой власти и денег, которые можно конвертировать во власть над людьми. Сиятельные персоны, коррупционеры, олигархи, главари подразделений основной преступной группировки (ОПГ «Семья», см. «СССР не распался или неофеодальный паханат») проецируют на зависящее от них народонаселение тот замкнутый круг, в котором сами находятся. Они загоняют электорат в преступную государственную динамомашину, выкачивающую из народа жизненную энергию в пользу малого количества избранных. Отсутствие других жизненных ориентиров, кроме денег ради власти и власти ради денег, катастрофически коверкает мышление новоявленных графьев, герцогов и королевичей. Им сложно это увидеть со стороны, так как они находятся в положении «законодателей мод», и сами склонны «поучать и воспитывать» с целью неизменности неофеодальной системы отношений. Но у них, по сути, ничего нет: ни семьи, ни друзей, ни своей страны. Они, объединенные в стаи хищников, ради денег, власти и удовольствия от обладания тем и другим готовы предавать и свои семьи, и своих друзей, и, конечно же, страну, которую они рассматривают в качестве вотчины и ресурсной базы для выкачивания жизненной энергии. Они — не меньше, чем их жертвы, разобщены внутри своего сознания.

С возрастом неофеодалы все отчетливее чувствуют внутреннюю пустоту на фоне живых гармоничных эмоций и желаний людей. Поэтому для них невыносимы радующиеся счастливые лица, поэтому культивируется система подавления свободной воли и подмены морально-нравственных ценностей, поэтому они исповедуют религию страданий, а не любви к ближнему, — именно поэтому им необходимо держать общество в состоянии разобщения. Ведь если хотя бы у десяти процентов взрослого населения страны получится сформулировать свое внутреннее недовольство существующим положением в осознанный консолидированный протест, то это уже будет критическая масса, с которой неофеодалам придется договариваться и «давать заднюю» (что для конкретных пацанов - «западло» и «не по-пацански»). Они привыкли давить и подчинять — вся система, начиная с детских садов и школы, приучает людей жить в зависимом, скованном положении. Когда же разного рода «авторитетам» приходится идти на вполне оправданные и разумные компромиссы, они это воспринимают как унизительную для себя слабость и ждут момента, чтобы отыграться.

Неофеодалы, которые несколько недель в 2014 году провели в растерянности и даже — в страхе, мстят украинцам за Майдан высокими тарифами и общим снижением уровня жизни. Этим они надеются сместить внимание граждан с борьбы против преступной системы на заботы о хлебе насущном. Одновременно, информационное пространство насыщается сообщениями, которые, с одной стороны, подчеркивают бесцельность попыток что-либо изменить (демонстративно мягкие судебные решения или даже полное отсутствие таковых в отношении лиц, совершивших резонансные преступления против нации и государства), а с другой — накачка панических настроений с целью оправдания существующей якобы стабильности («иначе путин нападет», «план шатун» и тому подобные месседжи). Людей ввергают в состояние хаотичной неопределенности, заставляют испытывать усталость, раздражение — «уговаривают» расстаться с надеждой что-либо изменить, уничижают борьбу свободной воли и справедливости против неофеодального порабощения и диктата силы. Дескать, «так было всегда». И главное: народ стараются разобщить, превратить в толпу, алчущую зрелищ, а не решительных действий — создать равнодушный электорат, согласный голосовать за доброго барина, а не за наемного подотчетного менеджера.

Всем все равно — идеальное для неофеодалов состояние общества, при котором можно не опасаться протеста. Всем все равно? В Украине это не так. Волонтеры и добровольцы на деле доказали, что готовы жертвовать собой ради ближнего своего и ради будущего своей страны. Их подталкивают к жертвенности не просто «абстрактные обстоятельства» (вероломная агрессия, война под видом ато), а поступки и решения конкретных персон, имена которых у всех на слуху (в том числе, из числа «высочайшего» политического олимпа Украины; и есть еще неофеодальное закулисье, где варится вся самая нечистоплотная каша). Но любая осознанная жертва человека — это боль для Христа (который просит о милости, а не о жертвенности, и страдает, если кому-то приходится жертвовать собой), это наша с вами боль; когда украинцы гибнут за отчизну — это страдание всего украинского народа; страдание, которое объединяет и укрепляет веру в любовь к ближнему.

Свободолюбивых, мужественных и честных украинцев хотят разобщить, поссорить между собой — не получится; уже не получилось. Потому что неофеодалы меряют людей по своему опустошенному состоянию, где, кроме жажды власти и алчности, по-настоящему ничего нет. Им незнакомо такое целостное ощущение самого себя и единства с окружающими людьми, когда «бог — в сердце». Кому-то нужно разобщение ради порабощения? Кто-то хочет «разделять и властвовать»? Но во вселенной, которой управляют идущие от Бога естественные законы, для нарушителей гармонии срабатывает основополагающее правило: «сила действия равна силе противодействия». И неофеодалам не мешало бы это заучить.

Честность

«Боится сам боящихся злой деспот. Страх по кругу возвращается»

Луций Анней Сенека

Главный вопрос — насколько человек честен сам с собой; это внутренний, первичный фактор. Репутация — работает на внешнюю среду; она отображает степень персональной дисциплинированности и честности в долгосрочной перспективе. Люди, за которыми тянется «дурно пахнущий шлейф», снисходительны к своим «слабостям»; и не способны к полноценной самокритике. Умные люди, идущие на подлости и причинение страданий, — врут, прежде всего, в том, что делают это «во благо» (подонок, отчетливо осознавший собственную мерзость, приобретает важный иммунитет к иллюзорным автопортретам). И вот здесь — возвращаясь к началу, — человеку надо включить все прожектора, микроскопы, самые чувствительные датчики самоанализа, чтобы подвергнуть себя мельчайшему препарированию до самых истоков. Если он будет абсолютно честен и непреклонен вплоть до жестокого распятия самого себя, тогда ему по силам найти — правильные ответы.

Честный и мудрый человек — далеко не всегда добрый и правдивый (есть ситуации, объективно оправдывающие блеф, недосказанности, жонглирование фактами и даже ложь), но истинный мудрец — как правило, справедлив; он может до поры до времени обманывать окружающих, но только — не себя. Человек же, считающий себя добрым, частенько ошибается в объективной оценке реальности. Доброта и жалость — субъективны. Из ближайших по времени и расстоянию примеров: для кремлевского руководства — война, развязанная с Украиной (Сирией, Грузией и т. д.) во благо; это — «добро» (пусть и через вынужденные страдания других — «не меня же там убивают»), с чем соглашается многомиллионная аудитория российских СМИ (впрочем, есть основания полагать, что далеко не все россияне — кровожадные зомби). Но при расшифровке «добрых намерений» Москвы оказывается — все наоборот: что благо для криминалитета, полностью срастившегося с государством в формате неофеодализма, то — величайшее зло не только для народов подвергающихся прямой агрессии, но и для всего остального мира, которому угрожает коррумпированное порабощение с фактической утратой свободы воли для отдельно взятых личностей.

Украинское руководство в лице Порошенко и Ко демонстрирует стремление завершить войну как процесс, приносящий боль и страдания мирным жителям. Весьма похвально, и при поверхностном рассмотрении даже можно согласиться, что расчетливый бизнесмен, значительно обогатившийся за годы своего президентства (когда его страна обеднела), «по-человечески» искренен в своих добрых намерениях. Но его «добро» — исчисляется количеством преступной прибыли, полученной в результате пренебрежения интересами государства и народа ради личного обогащения. Для Порошенко (и тех, кто за ним стоит) неприемлемы протестные настроения против его власти, достигнувшие градуса реальных действий и способные внести весомые коррективы в систему неофеодальных отношений. Протесты, направленные на откровенное торможение реформ и ненаказуемость виновных из числа сиятельных персон, для Порошенко — «зло», поэтому военный очаг напряженности, забирающий национальную энергию от борьбы c внутренними (наиболее опасными) врагами для сопротивления внешнему агрессору («а не то Путин нападет») — «благо».

При рабовладельческом строе и феодализме энергия и жизненное пространство большинства используется в интересах значительного меньшего количества «избранных». Капитализм в дикой форме, без продуманных инструментов распределения материальных благ и социального регулирования, смещает акцент «избранности» с аристократов и дворянства на владельцев крупных финансовых активов. При пассивном состоянии народных масс и отсутствии потенциала для направленного протеста олигархат будет планомерно уничтожать социальные лифты, способные вознести на вершину властной пирамиды и народной популярности «случайных людей», что закрепляет существующее положение вещей в состоянии рабства и феодальной зависимости только — в новом, более «цивилизованном» варианте. Но суть одна — ущемление свободы воли, паразитирование на чужих судьбах, крайне неравноправные и несправедливые возможности для личностной реализации.

Неофеодализм могут не замечать, принижать смысловое значение и даже высмеивать те, кого устраивает подобная система отношений. Это люди, которые получают профит от неофеодального принципа распределения благ и преференций. Им комфортно находиться достаточно высоко в цепочке жизнеобеспечения, где происходит фактическое высасывание жизненной энергии из остального населения (с дальнейшей подачей «наверх»). Существует даже такой парадокс: когда личность находится на вертикали неофеодальной значимости в месте, где приходится больше отдавать, чем получать; постоянный «отрицательный баланс» при разумном подходе должен вызывать обоснованное недовольство, но объективный протест подавляется, и не в последнюю очередь, персональным конформизмом. Аргументы в пользу ущемления собственных прав и оправдания несправедливости могут быть разными, но суть у них одна — необходимость приложения усилий для перемен и сформировавшаяся привычка получать выгоду, в большей степени, за счет других людей (а не личных достижений). Для того, чтобы в данном случае захотеть справедливых перемен, прежде всего, нужно быть честным с самим собой.

А еще — людьми управляет страх. Он многогранен, разнолик, растворен в повседневности, переплетен с базовыми потребностями и потому — сложен для детальной классификации. Впрочем, довольно четкие контуры атмосферы страха, завуалированного под осторожную мудрость, можно обозначить в одном абзаце и даже — одним предложением. Людей страшит сама возможность того, что станет хуже: намек на боль, страдания, физическое и моральное унижение постоянно горит красной лампочкой перед глазами граждан постсоветского пространства, у которых за несколько поколений репрессий (а до этого — крепостного права и помещичьего произвола) устойчиво выработаны рефлексы подчинения и покорности. С одной стороны, есть хотя бы видимость благополучия, а при внезапных озарениях, когда острый взгляд на окружающую действительность пусть даже мимолетно проникает в циничную суть происходящего, становится страшно остаться один на один с многосуставчатым механизмом, культивирующим и питающимся страхами, которые для большей приглядности, как конфеты, завертываются в конформистские правила и нормы поведения.

Где-то в системе координат между мужественной честностью и трусливым самообманом ведется война за сознание людей или, если угодно, за их души. Неофеодальные правители и наместники создают условия, подталкивающие личность к компромиссам с совестью, которые существенно осложняют проявления протеста, так как в них стыдно признаваться — проще жить дальше и делать вид, что «все правильно, потому что другого выхода не было», или, в крайнем случае, — «так живут все, не я один». Люди склонны к успокоительным умозаключениям, оправдывающим размен своего истинного я (под воздействием страха или жадности) на сравнительно более комфортное существование за счет других. Такие сделки в той или иной мере происходят повсеместно — нет мест на земле, полностью избавленных от негативных проявлений человеческой природы, но на территории «распавшегося» Союза концентрация предавших себя достигает степени массовой поддержки авторитарных и даже тоталитарных методов правления. Потому что подсознательно или даже вполне осознанно, с применением философских обоснований, крепостные граждане Совка желают быть наказанными «сильной рукой» за собственную трусость и малодушие в принятии большинства жизненно важных решений. В подобном мазохизме им «плотоядно» помогает Московский Патриархат, откровенно спекулирующий на образе Спасителя и паразитирующий на основополагающих христианских ценностях вплоть до откровенной подмены.

Истинный Христос, убежавший в пустыню поститься, когда его захотели возвести на царствование в Иерусалиме, для братвы из РПЦ и «конкретных пацанов», занявших властные кабинеты, — «терпила», а не Бог. Цепь умозаключений по данной теме в упрощенной форме вполне может иметь следующий вид: «Разве может Самый Главный бог, который, в натуре, живет по правильным понятиям, подставлять вслед за правой щекой еще и левую, когда надо бить первым?! И что это за бог такой, который не смог все четко порешать и разрулить, чтобы его враги сгнили по подвалам, а остальные башляли и кланялись?». Как ни удивительно, а это — не просто авторская стилизация и стеб над низкой культурой представителей «блатной касты»; есть персонажи, обладающие значительными властными полномочиями и влиянием на различные сферы жизни, которые исповедуют почти один в один вышеуказанную точку зрения и говорят об этом (как правило, в узком кругу «единоверцев») на уголовном диалекте, присыпанном для звучности матерными выражениями. Электорат, соглашающийся на таких руководителей и пастырей, а затем оправдывающий их преступления, — заслуживает не враждебного отношения, а презрения с примесью отстраненной жалости (приблизительно так, но с еще более категоричной, жестокой, неуважительной оценкой относятся к ним сиятельные неофеодалы, которые в значительной степени сами виноваты в низком уровне осознанности «закрепощенного быдла»). Важно понимать, что прозрение с последующей чисткой сознания от бастионов ложных истин, на которых держится конформизм и малодушие, может посетить человека совершенно неожиданно для него самого и, тем более, для окружающих. Впрочем, такое преображение в условиях планомерно насаждаемого неофеодального диктата — сопоставимо с чудом; сложно прозревать и делать серьезную внутреннюю работу, когда информационное пространство, гласные и негласные правила, не только подталкивают к предательству собственных идеалов (см. «Живущие вместо себя» и «Общество поглощения»), но и подсовывают оправдания происходящему на уровне маниакального патриотизма (кругом враги) или «семейных ценностей» (делать подлости ради благополучия детей, жены, любовницы, внучатой племянницы).

Оправдана ли ложь во спасение? Да, и это — не подло. К примеру, блеф в покере — высший пилотаж непорицаемого обмана. Обнадеживающая («обманывающая») беседа со смертельно больным человеком — скрашивает его последние дни и помогает сохранить достоинство перед встречей с неизбежным. Подобных ситуаций много; ложь без клятвенных заверений, в рамках «игровых», в том числе, негласных правил — допустима. Заведомый обман, использующий доверие, или подкрепляемый, к примеру, «честным словом офицера» — это уже подлость. На своей инаугурации Порошенко клялся служить народу Украины и фактически на Библии обещал избавиться от бизнес-активов. На четвертый год президентского срока про явно популистские, заведомо невыполнимые (в его случае) обещания медиа национального масштаба вспоминают все реже; да и кому вспоминать, если шоколадный магнат со всеми «договорился», а кто из влиятельных персон по-прежнему склонен обличать и доказательно критиковать (яркий пример — Саакашвили), того, используя властные рычаги, сначала можно задвинуть в дальний угол, а потом и вовсе — лишить гражданства. Барыге было важно добраться до главного кресла страны и удержаться в нем первое время, для чего он был готов давать любые обещания и клятвы, даже на Священном Писании. Все это, а также многое другое указывает на вполне свершившийся факт: Порошенко — подлец, который использовал доверие украинского народа, не просто в собственных интересах (как это в схожей послемайдановской ситуации сделал Ющенко); он ставит в приоритет личные амбиции и обогащение на фоне тысяч исковерканных судеб и каждодневных боевых потерь; он использует внешнюю угрозу для циничного выдаивания страны; он — самый лживый и коварный наместник Украины, поставленный для ее удержания в орбите неофеодального паханата.

Когда в Иловайском котле прицельно расстреливали украинских воинов, Порошенко в Киеве награждал тех, на ком лежала ответственность за стратегическое планирование и военно-тактическое управление на участке прорыва российских подразделений. Что это было? Совпадение или оглушительная пощечина всем патриотам? Для поиска ответов следует вспомнить о хамской циничности Путина, с улыбкой заявившего «она утонула», и, что называется, взявши след, пойти дальше вверх по неофеодальной вертикали власти, туда, куда имеет доступ узкий круг приближенных негодяев и откуда обратная дорога возможна только — в круиз по Стиксу. Тщательно скрывающие свое физическое существование царственные персоны неофеодальной империи (подробнее про них в — «СССР не распался или неофеодальный паханат») — это образцовые носители человеконенавистнического креатива. Они взяли из опыта и методов Лубянки (нквд-мгб-кгб) все то, что предназначено для принуждения к покорности, издевательств, унижений в самой изощренной, извращенной и немыслимой форме. По «характерному стилю» и степени демонстративной, «фирменной» наглости в подаче влиятельных сановников и даже первых лиц вроде бы независимых государств современности можно судить о масштабах влияния «царственных неофеодальных персон», чья сиятельная родословная начинается с красного террора и чекистских предков.

В киевской церемонии награждения, которую пусть пока предположительно можно назвать — «За Иловайский котел», во всех перипетиях августовской драмы 2014-ого распознается режиссура, проявившая себя аналогичным образом и в других кровавых постановках, где степень пренебрежения человеческой жизнью и маниакальное надругательство над свободой воли способны потрясти самого дьявола (впрочем, на него в итоге и склонны все сваливать, забывая, что каждый из «прямоходящих особей» несет за себя — первостепенную ответственность; ведь не дьявол же совершает преступления и грешит, а сам человек). Читателя этих строк, привыкшего к прописным истинам, может просто передернуть от одной мысли, что о надвигающейся трагедии с самыми крупными потерями за весь период открытой русско-украинской войны генералы ВСУ не только заранее знали, но и сами приложили руку, чтобы задуманная подлость свершилась. И уже совсем фантастически выглядит предположение о показательном награждении за подлое предательство, приуроченное как раз к самым страшным и кровопролитным моментам смертельной мясорубки. А если это правда? Такая же самая, как про «Курск», взрывы жилых домов ради повышения рейтинга «спасителя расейского отечества»? Если это такая же самая по степени «невозможности» истина, осознав которую безудержно рыдал Борис Ельцин, обманом втянутый в чеченскую резню (и окончательно подсевший после нее на стакан)? Если, с холодной рассудочностью проанализировав многочисленные «совпадения», сделать (вполне обоснованное) предположение, что Порошенко в Украине (как и Путин в России) — всего лишь наместник имперской провинции с управлением из общего центра, тогда многие вроде бы лишенные смысла действия, нестыковки и ужасающие «гипотезы» подводятся под общий знаменатель.

Итоговый отчет команды якобы экспертов под «личным» контролем Луценко и Матиоса о результатах расследования Иловайской трагедии указывает три основных причины произошедшего: преступное вероломство российских подразделений, несогласованные действия бойцов добровольческих батальонов, отсутствие оперативных резервов на участке боевых действий с сепаратистами (под Иловайском). Ни одного украинского генерала в списке виновных нет. Даже Хомчак до сих пор на свободе. Это тот «полководец», который отдал крайне запоздалый приказ на прорыв с чистого поля в направлении хорошо обустроенных позиций российских войск (им для обустройства с подачи штабного командования ВСУ дали пять дней! вместо того, чтобы прорываться незамедлительно). По итогам спешно закрытого расследования в исполнении Луценко-Матиоса Хомчаку, оказывается, и обвинения никто не думает предъявлять. Депутат ВР Береза, дезертировавший из подчиненного ему подразделения в самый ответственный момент, имеет наглость посещать высший законодательный орган страны, которую он предал, в боевой форме «героического комбата», когда для таких, как он, есть совершенно другой дресс-код — арестантская роба с клеймом труса и предателя на всю оставшуюся жизнь.

Муженко, который преступно затягивал переговоры с российским командованием о выходе из окружения (записи этих переговоров — «вот незадача» — уничтожены!) вместо того, чтобы отдать приказ о незамедлительном отступлении, не только не раскрыт контразведкой СБУ в качестве кремлевского агента влияния, но, спустя три года после известных событий, занимает колоссальную по своей важности должность начальника Генштаба. Он щедрым потоком получает ордена и прочие почести из рук так называемого «Главнокомандующего», когда как известные участникам событий факты указывают на персональную виновность Муженко в случившемся. За месяц до перехода российскими подразделениями в районе Иловайска украинской границы к нему поступали подкрепленные доказательствами разведданные о готовящемся прорыве. Когда же стало известно о свершившемся факте наступления с целью окружения и разгрома группировки украинских войск, Муженко — преступно пассивен как полководец, но зато — усиленно ведет какие-то странные переговоры с «вероломными» российскими генералами. Отчет Луценко-Матиоса указывает на совершенно тотальный (а вернее — нереальный) перевес наступающих сил; тогда, тем более, почему не отдается оперативная команда на отступление? Почему потом, пусть и с небольшим опозданием, не отдается вполне еще выполнимый приказ идти на прорыв? Может быть, во избежание лишних потерь, ведь Муженко-то - «договаривается»?! Но бойцы «Правого Сектора», которые положили от плеча на всяких там муженко и своевременно рванули на не успевшего укрепиться врага, вышли из пока еще не плотного окружения с минимальными потерями, а добровольцы и солдаты ВСУ, подчинившиеся обездвиживающему приказу «сверху», стали мишенями в тире (о котором, видимо, и договаривался нынешний орденоносный так называемый начальник, так называемого гентштаба, в так называемом АТО). Когда Муженко и Ко довольные стояли на параде с участием 2500 вполне боеспособных военнослужащих и более сотни единиц боевой техники, под Иловайском все еще ждали помощи украинские бойцы, измученные окружением, но не теряющие надежды, все еще не верящие, что их бросили, предали — собрали на одном участке карты, чтобы подвести под прицельный огонь и показательно уничтожить. И никто из высоких чиновников Министерства иностранных дел Украины не ломился в те дни в посольства сочувствующих, обеспокоенных и озабоченных государств с криком справедливого гнева: НА НАС НАПАЛА РОССИЯ!!! Спутниковая съемка? Современные средства слежения и подтверждения достоверности? Нет, не слышали...

К боевой операции по освобождению Иловайска от сепаратистов были привлечены добровольческие батальоны, состоящие из самых инициативных патриотов и наиболее решительных носителей протестных настроений (об этом, кстати упоминается в отчете «Луценко-Матиоса»). Приведу здесь комментарий, оставленный под тематической статьей в популярном интернет-издании одним из читателей: «Илловайский котел и кровавая бойня вполне устраивали власть и нач штаба, потому что там был цвет украинского национализма-патриотизма, лучшие активисты Майдана-2, от которых барыжная власть ожидала в будущем кучу неприятностей. А потому по мнению барыг их место естественно было ... в могиле». И таких комментариев, со схожей обличительной интонацией, много под другими публикациями, а также под обсуждениями в социальных сетях. Они, словно пазлы, пытаются сложиться в целостную картину, но без ключевой информации оставляют существенные белые пятна с трактовкой событий на уровне «гибридиной войны, в которой Порошенко и Ко воюют против украинского народа на стороне агрессора». Но гибридная война при всей истинности данного понятия относится — к инструментам захвата независимых государств и подчинения свободной воли их граждан, а концепция неофеодального порабощения рассматривает происходящее с комплексной позиции противостояния Свободы и Насилия, указывая на источники проблемы и причино-следственные связи. С одной стороны этого противостояния — люди, рожденные свободными (знают ли они об этом, уважая чужую свободу воли, или стали рабами обманывающих догм), а с противоположенной стороны — тоже люди, с принуждающей декларацией себя в качестве вершителей судеб, которым необходимо повышать свою значимость за счет унижения и насилия над другими, лишения их жизненного пространства, энергии, возможностей для самореализации.

Иловайский котел, почти оформившееся окружение под Дебальцево и другие фрагменты преступной картины кровавыми красками пишут наместники неофеодального паханата — для подавления протестных настроений, сковывания свободы воли и усиления диктата. При всей драматичности указанных поражений они, к сожалению, — именно пазлы закономерности, а не исключения из общей (как хотелось бы!) справедливой, отлаженной системы отношений между руководителями государства и народом. Беспрепятственное перемещение колонн боевиков из Славянска и Краматорска в Луганск и Донецк , когда их вполне по силам было локализовать и уничтожить, указывает на заинтересованность Порошенко и Ко в создании очага напряженности на Востоке Украины. Дальнейшие события, в том числе, заключение «минских договоренностей» расширяют представление о стратегии и тактике неофеодального паханата в отношении украинского народа. Протестные настроения должны перенаправляться на внешнего врага (пусть себе поют «Путин ла-ла-ла-ла») и зацикливаться на хлебе насущном путем ужесточения экономических тисков. Самых решительных, способных посягать на физическую безопасность сиятельных персон, надо в АТО подставлять под убой с ограниченными возможностями защищаться — всячески снижать их боевой дух и пытаться надломить морально.

С российской стороны воюют: «запущенные буряты», для которых война — единственный шанс хоть как-то самореализоваться; новоявленные Швондеры и Шариковы; накачанные кремлевской пропагандой и потому почти полностью отмороженные «Брат-1» и «Брат-2». А за Украину — интеллектуальная и морально-нравственная элита нации: не та «элита», которая себя таковой самопровозгласила, а лучшие сыны Отечества, неоднократно доказавшие это мужественностью, героизмом и высокой требовательностью по отношению к себе. Их искреннее стремление к честности равнозначно взгляду прямо в глаза смерти — в таком «диалоге» нет места фальши и лицемерным реверансам. Муженко и прочие предатели тоже, очевидно, считают себя честными: вроде «штирлицев, выполняющих задание партии в тылу врага». Подавляющее большинство генералов ВСУ заканчивало те же самые академии, что и российские военачальники; все они проходили через отсев особого отдела, и многие добровольно соглашались на дальнейшее агентурное подчинение КГБ. Первую воинскую клятву верности, которую они давали, была присяга СССР, а так как неофеодальный паханат — это все та же империя насилия и страха под видом продолжающейся борьбы (неизвестно, с чем и за что), то персонажи, подобные Муженко, считают, что соблюдают правила «игры», и потому чувствуют себя честными («подвести под уничтожение несколько сотен озверевших бендеровцев» — геройский поступок, достойный легендарного полковника Исаева, — есть, за что получать награды). Честность Порошенко у него самого, видимо, тоже не вызывает сомнений. Так же не сомневаются другие неофеодальные наместники, в том числе, Путин и, тем более, Верховные Вершители Судеб — неназываемые королевичи родом с Лубянки. Они уверены, что их усилия, направленные на подчинение свободы воли, энергии и жизненного пространства миллионов людей своему диктату, ведут к установлению единственно правильного миропорядка, где «всякая власть от Бога» и, следовательно, тот, кто находится на вершине властной вертикали и есть «высшая сила», которой все остальные должны подчиняться. По крайней мере, такое видение реальности дает им удовлетворение и оправдание собственному существованию. Но их честность — иллюзорна, потому что держится на ложных логических построениях. Для них бог и власть — тождественны, а Настоящий Бог — это не власть (что продемонстрировал Христос, отказавшись от царствования над миром), но — Любовь к ближнему (как к самому себе) и Уважение чужой свободы воли как основополагающей ценности нашей необъятной, многоликой и восхитительной Вселенной.  

Общество поглощения

«Человек — это то, о чем он мечтает. Чтобы завладеть душой, достаточно забрать мечту»

Борьба за жизненное пространство — основная «сюжетная линия» в развитии человечества. Причина противостояния — желание одних получить больше места под солнцем за счет других. В этом человечество лишний раз доказывает свое происхождение от представителей животного или даже — растительного мира. Впрочем, в фауне хищники между собой и даже со своей добычей сосуществуют более гармонично и даже, можно сказать, «добрососедски». Животным — просто требуется корм: волк, не болеющий бешенством, даже при возможности перегрызть все стадо за один раз удавит и унесет только одну овцу; люди же зачастую подминают под себя и «тащат в логово столько добычи», что количество полученных благ (по факту, жизненного пространства) хватит на несчетное количество потомков. Казалось бы, можно остановить экспансию своих интересов и, как большое дерево с ветвистой кроной, наслаждаться солнечными лучами, в изобилии снабжающими всех необходимой энергией. Но люди как биологический вид по своей прожорливой и всепоглощающей манере поведения относятся — даже не сорняковым растениям, посягающим на полезные всходы, а — к вредоносному вирусу, уничтожающему свою среду обитания.

В человеческом обществе, поглощенном раздорами и ненасытной борьбой за место под солнцем, росткам мудрости, красивых эмоций и духовного совершенства сложно обрести могучий ствол и утвердить себя там, где руководят примитивные потребности. Эпоха «каменного века» продолжалась тысячелетия не по причине физиологической неразвитости мозга и не из-за недостатка ресурсов. Для смещения акцента с забот о пропитании в направлении «манящих звезд» требовалось всего лишь время, чтобы подольше смотреть на окружающий мир в режиме спокойного созерцания и вдумчивого желания познать суть вещей. Нам, людям с компьютерами, доступом к необъятному массиву интернет-информации, с сознанием, впитавшем хотя бы базовые принципы, объясняющие мироустройство с научной точки зрения, сравнительно легко находить и даже самим формировать многочисленные возможности для выбора. На достаточно высоком уровне осознанности и миропознания человек приходит к удивительному открытию, что проблемы выбора даже в контексте так называемых тупиковых ситуаций и вроде бы явной безысходности — не существует, так как основная блокировка для генерации идей и поведенческих решений находится в сознании. Человек, по духовной сути и потенциальным мыслительным возможностям, абсолютно свободен в своем выборе, что от теоретических выкладок можно реализовать в практический результат, если обладать достаточным количеством знаний, опровергающих «первобытные» страхи и предрассудки, навязанные обществом «поглощения».

Людям Каменного века было сложно стремиться к звездам из-за фактически «нулевых» стартовых возможностей: дети рождались в полузверином окружении, где передача знаний и опыта происходила на примитивном уровне простейших речевых коммуникаций, что изначально накладывало ограничения на «высоту» прорывов в осмыслении реальности. Одаренным представителям первобытного общества, обладающим от природы пытливым разумом, приходилось, с одной стороны, собирать знания об окружающей Вселенной чуть ли не самых азов базовых представлений о действующих законах и закономерностях (камень падает вниз, дерево легче воды и т. п.), с другой стороны, тратить усилия на обеспечение своих жизненных потребностей (что в ту эпоху могло поглощать все имеющееся время и внимание) и, плюс ко всему, живя в первобытном социуме с махровыми, животными страхами и предрассудками, «росткам разума» было сложно не зачахнуть под давлеющим диктатом «сорняков». Невежество и глупость, поселившиеся в мозге и подчинившие сознание, не могут генерировать свежие идеи, но при этом чрезвычайно плодовиты в отношении деструктивных эмоций и умозаключений. Зависть к чужим успехам, агрессия, направленная на «инакомыслящих», желание через запугивание и обман захватывать чужое жизненное пространство, — в подобных проявлениях «человеческой природы», очевидно, и современные люди не слишком отличаются от своих доисторических предков.

«Звериные наклонности» остались присущи людям даже в условиях цивилизованного общества. Справедливости ради, стоит отметить, что словосочетание «звериные наклонности» — это звучная метафора, призванная выражать особенно негативные черты характера отдельных представителей прямоходящих млекопитающих. Развитие цивилизации, с одной стороны, вывело примитивные инстинкты выживания и ситуативное мышление на уровень логически обоснованной аналитики, но, одновременно, извратило в гипертрофированной форме борьбу за жизненное пространство. Люди благодаря разуму смогли многократно увеличить количество поведенческих вариантов и направлений для приложения усилий по сравнению с остальными представителями животного мира. Поэтому они и стали доминирующей формой жизни на планете, а сам принцип доминирования и поиска решений для подчинения своим интересам окружающего пространства воплотился в откровенный диктат и в стремление заполучить максимальное количество власти над реальностью (в том числе, над себе подобными) ради самой власти, ради получения удовольствия от подчинения, унижения других, ради повышения собственной значимости на фоне униженных.

Властный авторитарный диктат в разные периоды человеческой истории был явным или завуалированным под приятные лозунги. В первом случае угроза встречного неповиновения вплоть до яростного бунта и физического устранения постоянно висела над головой тиранов. Обманные лозунги — действуют до той поры (позволяя подчинять сознание окружающих индивидуумов), покуда удается навязывать людям «логическую выкладку», согласно которой: они сами, «осознанно» делают свой выбор и потому — несут персональную ответственность за его результаты. То есть, эволюционировавшая тирания способна подсовывать электорату заранее спланированный и преднамеренно ограниченный выбор, где все варианты изначально посягают на свободу воли, потому что, во-первых, подразумевают невозможность других решений (вне предложенных рамок), во-вторых, порицают (вплоть до наказания) поиски более прогрессивных решений, в-третьих, возводят сами себя в абсолютную истину, закрывая в сознании своих адептов «программный код» для развития личности, расширения горизонтов мышления и замораживая фактически навязанные представления о реальности в состоянии, выгодном для власти. Когда же в головах людей по какой-либо причине происходит «оттепель», и сквозь мерзлоту ложных догматов, пробиваются ростки Истины, то тирания, осознавшая, что лозунги больше не оказывают должного усмиряющего воздействия, все больше в качестве «аргументов» подчинения использует силу и устрашение, вплоть до репрессий и убийств.

В средние века стремление к абсолютной свободе жестоко сдерживалось искусственными оковами. Средневековые правители, понимавшие, что знание и просвещенность усложняют их задачи по подчинению себе подобных и, соответственно, по захвату нового или хотя бы по контролю уже имеющегося жизненного пространства, осознанно сковывали разум людей, не просто лишая возможности расширять горизонты мышления, но посягая на то, что уже было известно и могло стать почвой для дальнейших открытий. С этой целью культивировалось невежество и вырывались с корнем любые ростки разумных истин. Таким образом у представителей низших сословий с циничностью, доходящей до жестокости, забирали возможность разобраться в причинах существующего несправедливого порядка, чтобы в итоге — сформировать и предложить концепции общественного устройства, которые бы могли заменить силовой диктат сиятельных персон. Ну, а самих графьев, герцогов, баронов и, тем более, королей все устраивало, так как средневековая иерархия ценностей наилучшим образом подчеркивала их значимость на фоне остального «быдла». Но силовые методы сдерживания и подчинения требуют приложения существенно больших усилий, чем «обработка» вассалов и подвластного плебса одурманивающими лозунгами. Управление только лишь одной силой требует постоянного внешнего контроля за ситуацией и надежных стен, за которыми можно спрятаться в случае бунта. Планомерное насаждение подчиняющих догматов формирует в сознании у «электората» ограждения, покрепче крепостных, за которые индивидуумы сами не позволят себе выйти, «добровольно» соглашаясь на подобное заточение. Как раз эти «ограждения» и мешают людям с порабощенным сознанием посягать на интересы власть имущих, чтобы забрать себе минимально необходимый и справедливый объем жизненного пространства, которого при использовании прогрессивного мышления с избытком хватит всем. Покуда «плебеи» не смогут найти новые варианты ответов среди навязанных вариантов, которые по сути своей являются оковами человеческой личности, им остается быть рабами «избранных», паразитирующих на чужой жизненной энергии и захвативших чужое жизненное пространство.

Достаточно поработить сознание, чтобы «тело» само себя гнало на убой. Достаточно подчинить в человеке яркую индивидуальность и свободу воли, чтобы получить послушного исполнителя и безропотного донора своей энергии, времени, усилий. В обществах, живущих по принципам племени, без государственных институтов управления и распределения материальных благ, проблема тирании может стоять не менее остро, чем в случаях с оформившимися и отлаженными инструментами для подавления инакомыслия и стремления к абсолютной свободе. Многое зависит от психологического портрета конкретных персон, допущенных до властных рычагов. Власть вождя выстраивается на личных качествах, очевидных для остальных членов племени, но далеко не факт, что власть в архаичных обществах принадлежала «мудрецам», заслужившим всеобщее уважение своими суждениями и справедливыми решениями. Времена были такие, что многое основывалось на очевидном доминировании сильного над слабым (что можно наблюдать в различных проявлениях и по сей день). Но вождь племени всегда был на виду и в доступности для удара увесистой дубиной со стороны любого из «земляков», который имел весомые основания, чтобы таким способом выразить свой протест. В дальнейшем правители стали все больше отдалятся от тех, над кем главенствовали, и потому они приобрели возможности, чтобы с меньшими опасениями за свою безопасность ущемлять «подданных» в жизненном пространстве с целью повышения собственной значимости. Так появились первые государственные формации, для которых была характерна деспотическая форма правления с применением рабского труда во всей «красноречивой зрелищности» подобной эксплуатации.

Во все времена правители, стремящиеся укрепить личную власть вопреки интересам большинства, изыскивали обоснования ситуации, когда от огромного количества людей требовалось беспрекословное подчинение значительно меньшей группке избранных во главе с неким персонажем, наделенным максимальными властными полномочиями. Самый показательный тезис, оправдывающий подобное положение вещей, гласит, что «всякая власть от Бога». В различной подаче аналогичные мантры использовались для управления обществом еще с допотопных времен. Но Бог — величайший творец, создавший этот мир с изумительными рассветами, завораживающими закатами, с пением птиц, запахом цветов, с жизнью, которая в первозданной трактовке наполнена радостью, счастьем и гармонией (даже в случаях, когда хищник ловит добычу, чтобы добыть пропитание). Когда жестокие правители, оставляющие после себя шлейф гниения и смрада, узурпируют на уровне подчиняющих догматов свою близость к Тому, Кто всей окружающей реальностью проповедует радость и счастье, такой лживый «подлог» с возрастающим негодованием вызывает сомнения в справедливости навязанной власти пусть даже и под «прикрытием якобы Бога».

Борьба за жизненное пространство давно уже вышла за рамки обычных территориальных завоеваний. Не достаточно захватить участок суши, чтобы считать его своим — необходимо подчинить проживающее там население и навязать ему свои правила. В эпоху развития информационных технологий открытая вооруженная агрессия становится «историческим атавизмом» или же используется в качестве вспомогательного фактора воздействия. Угроза вооруженного вторжения российских войск на территорию материковой Украины по официальной версии заставила украинское руководство «без единого выстрела» отдать агрессору Крым, но подготовка к его оккупации и к захвату других регионов страны велась заблаговременно в течение нескольких лет (очевидно, с момента «распада» Советского Союза). Фактический захват территорий — это завершающее следствие той работы, которую агрессор проводит для осуществления своих планов. За кремлевскими режиссерами стоят персоны, которые рассматривают происходящее противостояние в более емком контексте, чем просто территориальный передел. Их интересует власть над максимальным количеством человеческих особей, которую в нужный момент можно реализовать в «прирощенные» территории, в денежный эквивалент или в любую иную форму энергии и жизненного пространства. Поэтому сам факт вооруженной агрессии против Украины следует рассматривать как «тактическую операцию» в формате крупномасштабного наступления и борьбы за человеческое сознание. Против украинского народа, действительно, ведется гибридная война, но ее рамки — гораздо шире, чем отдельно взятая территория; покорение украинцев — не конечная цель деспотов информационной эпохи, которые родом из НКВД-МГБ-КГБ.

Луганские и донецкие гнойные язвы, а также демонстративно накопленные российские войска по периметру границы постоянно напоминают украинцам, что у них есть «внешний враг», против которого необходимо консолидировать свои усилия. Кремлевская пропаганда, буквально выдумывая сюжеты и поводы, планомерно обрабатывает «электорат» тезисами про «кольцо врагов» и «осажденную крепость». Внимание и протестные настроения граждан умело отвлекаются от внутренних угроз, посягающих на фундаментальные контуры жизненного пространства, необходимого для обеспечения материальных, мыслительных, эмоциональных и духовных потребностей личностей со свободной волей. Отличие основной массы россиян от украинцев по состоянию на третий год открытой русско-украинской войны заключается в фактическом согласии на «закрепощенное» положение, в нежелании бороться за свое жизненное пространство, человеческое достоинство и другие контуры, очерчивающие масштабы полноценных свободных личностей. Ощущение собственной ущербности, продуцирующее агрессию, и протестные настроения россиян, способных взяться за оружие, умело смещены на искусственно созданных врагов. Украинцы же — осознавая реальность угрозы со стороны «братского народа», готовы умирать именно за идеалы свободы, которые у большинства патриотично настроенного населения Украины ассоциируются с изгнанием оккупантов и с восстановлением территориальной целостности. Безусловно, факт неприкосновенности государственного суверенитета напрямую связан со Свободой народа и отдельно взятых граждан, руководствующихся равными для всех законами. Но луганские и донецкие «гнойники», «крымское воспаление» — это внешние проявления, симптомы деструктивной патологии, которая угрожает не только украинскому обществу: все народы мира, каждый человек потенциально находится в зоне риска. Потому что концепция тоталитарного правления и доминирования над личностью, которая зародилась на территории СССР (см. статью блога «СССР не распался илинеофеодальный паханат»), в первую очередь, направлена на захват, порабощение сознания.

Территориальные границы в глобализированном обществе становятся условными, приоритетное значение для власти над людьми и, соответственно, для захвата жизненного пространства имеют «ограждения», которые существуют в головах. Современным правителям, которые желают повелевать и властвовать, подобно доисторическим сатрапам, необходимо постоянно убеждать людей в «естественной» ограниченности и «неоспоримости» навязанного выбора, тем самым заставляя отказаться от принятия решений в формате свободной воли и от поиска первопричин происходящего. Конфликт России и Украины по состоянию на 2017 год представляет собой основной фронт в масштабной войне Свободной Воли равноправных личностей и Диктата во имя удовлетворения властных амбиций отдельных прямоходящих особей. Эти сапиенсы возомнили о своей «избранности» и постоянно желают утверждаться в собственной значимости на фоне унижения себе подобных. Им важно любыми способами оставаться на верху властной пирамиды, пусть даже фундаментом для этого «строения» послужат «кости других людей» — отобранные жизни, разрушенные судьбы, нереализованные мечты, чужое жизненное пространство, отнятое ради одного только желания отнимать, ограничивать, унижать, преступной силой сдерживать и тем самым возвеличиваться, чтобы все остальные были — «ниже».

Путина убьют в «дворцовом перевороте» или свергнут на показ другим приемлемым способом. Он может умереть «естественной смертью» от распространенных, не вполне понятных или совсем таинственных причин, к примеру, «косвенно» указывающих на отравление радиоактивным веществом. Порошенко, который после Майдана был поставлен для подавления протестных настроений «изнутри» и сдерживания реформ, направленных на комплексное расширение жизненного пространства украинцев, тоже рискует плохо кончить. После этих актеров, игравших главные роли, будут дописаны сценарии «продолжения» уже под других персонажей, но смысл происходящего для «авторов» постановки останется прежним — власть ради власти и собственного возвышения на фоне унижения. Успех их деструктивной экспансии зависит от формы, активности и осознанности протеста. Людям, вырвавшимся из мышления каменного века, свободным личностям, важно не только отстоять персональную Цитадель под натиском окружающей фальши, но и помочь другим в борьбе за свое жизненное пространство и за обретение самих себя (см. «Живущие вместо себя»). 

Живущие вместо себя

«Уверяю вас, добрые люди, заполняющие зал судебного заседания, что все происходящее — это отнюдь не только одно осуждение невиновного или сведение личных счетов правительства с не угодным ему журналистом, это даже не удушение вашей свободы, нет, это много страшнее: это новое покушение на вас самих, это тот топор, который убийцы тайком суют в руки вашего ребенка. О, если бы вы, прочитав мою книжку, подумали над тем, что происходит перед вашими глазами! О, если бы вы только хорошенько подумали на всем этим!»

«Обезьяна приходит за своим черепом» Юрий Домбровский.

Какое информационное пространство окружает нас? Оглянитесь по сторонам, посмотрите непредвзятым взглядом космического пришельца на привычные с рождения декорации. Повсюду знаки и указания, намеки и подсказки в отношении необходимости делать выбор в пользу определенной упорядоченности. Сознанию удобно направлять мысли по привычному ипподрому, людям проще жить и принимать решения по шаблонам. Большинство родителей воспитывает своих детей продолжением самих себя, но очень многие взрослые мужчины и женщины лишь смутно понимают принцип свободы воли, который лежит в основе устройства нашей Вселенной и которым пронизаны все измерения зримого и пока еще непознанного мироздания.

Если ребенок рождается у родителей, которые прошли путь миропознания, достаточный для уважения свободы воли другой личности, то у мальчика или девочки гораздо больше шансов стать яркой индивидуальностью. Это не означает — поражать окружающих умопомрачительными талантами и огромным количеством достижений, которые зачастую больше нужны отцу или матери, чем самому ребенку. Яркая индивидуальность, прежде всего, распознается по способности четко осознавать свои желания на фоне давящей массы: общественных, семейных и прочих коллективных установок, а также — доминирования отдельных личностей, которые, пользуясь шаблонным мировоззрением людей, стремятся подчинить их своей воле.

Желание властвовать — вот, что руководит умами, пошедшими по тупиковому пути развития. Это выражается не только на общемировом и государственном уровне, но и в семейном кругу, где разнополые домашние тираны, желая возвысить свою значимость за счет унижения других, демонстрируют изощренные способы надругательства над человеческой личностью и методы продуманной циничной манипуляции под прикрытием так называемых родственных отношений. Власть, необходимая для повышения собственной значимости, — величайшее зло во все времена развития человеческого общества. Это — власть только ради самой власти, какими бы лозунгами и отвлекающими маневрами она не прикрывалась. Это — тирания, противоречащая принципам свободы воли, на которых основываются фундаментальные ценности Гуманизма и Демократии.

Но авторитаризм никогда не сознается в своей ущербности; персоны, пошедшие по пути личной диктатуры в ущерб окружающим, имеют тысячи масок, которые скрывают их истинное лицо. Ведь любая власть основывается на принятии действующих правил теми, над кем она намерена властвовать; и проще убедить подчиняться, чем постоянно заставлять это делать. Для получения доступа к властным рычагам достаточно продемонстрировать «электорату» приверженность к любым самым утопическим идеям, которые обеспечат необходимую поддержку. При этом дела могут полностью противоречить словам (что зачастую и происходит); главное — ни в коем случае не признаваться в заведомом обмане: если сброшена одна маска, то под ней должно быть еще несколько лицемерных «слоев», а раскрытую фальшь при желании и наличии ресурсов всегда можно оправдать или даже обернуть в свою пользу очередной пропагандистской мякиной.

Обманывать людей можно бесконечно долго, если в их сознании отсутствуют четкие критерии для реалистичной оценки происходящего. Тогда тиранию можно представить высшим благом, а очевидные ошибки и просчеты — «сложными многоходовыми схемами, ведущими к грандиозным победам». Тайным и явным диктаторам важно размазывать общую картину с целью создания хаоса, который «можно упорядочить в стабильность только через подчинение власти». А преступность власти на этом фоне становится вторичной, потому что людям навязывается ужас перед хаосом; «и пусть хоть такая, но — стабильность и упорядоченность». При отсутствии картин для сравнения и при целенаправленном сглаживании критичного мышления, мало кого озарит, что такая вот «стабильность» и есть самый настоящий бесчеловечный Хаос.

Протест зачастую возникает в виде сильного эмоционального недовольства, когда появляется отчетливое ощущение несправедливости происходящего. Если протестующая личность не располагает полным объемом информации для выявления причин проблемы, то заряд недовольства разряжается при первом удобном случае. Громоотводами для разрядки общественного напряжения служат разнообразные ток-шоу и периодически меняющиеся политические деятели, с помощью которых проводятся массовые «психотерапевтические сеансы для анонимных робингудов». Для большинства среднестатистических граждан достаточно пофыркать перед телеэкраном, сделать «контрольный сброс» протестного заряда в «смелых и непримиримых кухонных разговорах», чтобы на следующий день снова погрязнуть в череде будничных забот.

Для комфортного авторитарного управления необходимо не только лишить подчиненных достоверной информации, способной сформировать критичное мышление, но и направить сами мысли по «безопасному» будничному циклу забот о хлебе насущном. Когда, образно говоря, в животе урчит и семеро по лавкам плачут, довольно сложно разрабатывать революционные концепции и находить точные аргументы для обличения преступной системы управления. Более того, людям, мышление которых загнано в крутящийся барабан повседневных проблем, сложно оценить и даже понять доводы, указывающие на необходимость объективно назревших перемен. И это и есть величайшее достижение современного неофеодализма — когда электорат не хочет избавиться от состояния тотальной почти рабской зависимости, подавляющей свободу воли, потому что не может осознать всех масштабов угрозы для себя и своих потомков.

Для сохранения диктатуры над свободой воли любой протест должен оставаться обособленным в рамках отдельно взятой личности, потому что в таком виде искре сложно стать пожаром («разделяй и властвуй»). Для рождения сильной оппозиции, с которой власти придется считаться вплоть до капитуляции авторитарных представителей, пламя аргументированного, осознанного и непримиримого недовольства должно быть настолько мощным, что любой обман и, тем более, репрессии — только подольют масла в огонь. Поэтому преступная власть для защиты своих позиций гасит протестные настроения на начальной стадии, чему эффективно помогает — целенаправленное внедрение в сознание людей программ подчинения и покорности.

Религия с давних времен используется правителями для оправдания власти, какой бы она ни была. Находчивые жрецы манипулировали общественным сознанием, выдавая явления природы за некие знамения и выражение воли богов. В средние века феодалы с помощью священнослужителей держали человеческое сознание в кандалах выгодного для себя мракобесия, которое кардинально извратило Учение о Любви к ближнему. Являясь частью системы современного неофеодализма, Московский Патриархат взял на вооружение средневековые методики, чтобы оправдать произвол власть имущих и приравнять их по факту преступные решения к «воле Бога». Но достаточно вспомнить высказывание Наполеона Бонапарта, чтобы многое встало на свои места: «Религия — это то, что удерживает бедных от убийства богатых».

Кинематограф и литература так же работают для системной обработки индивидуальностей: основной месседж заключается в невозможности что-либо изменить, поэтому лучше покориться, чем рисковать, а еще лучше — использовать свои таланты и энергию для жизни «в кайф». В российском кино есть много примеров, когда положительный герой, восстающий против дефективной системы и пытающийся сопротивляться, в итоге проигрывает с существенными потерями для себя, что должно наводить на размышления: «не рыпайся, а то будет хуже». На книжном рынке почти отсутствуют глашатаи борьбы, бунта, торжества человеческого духа над преступным диктатом. «Перестроечный» всплеск конца восьмидесятых начала девяностых , когда массово печатались книги, заставляющие критично и широко думать, сменился «новыми именами», которые в лучшем случае умеют мастерски жонглировать словами, получая от этого удовольствие, или же — просто удовлетворяют спрос на «интеллектуальное» чтиво с определенным количеством откровенных сцен и афоризмов, щекочущих мозг.

При издании известных, в частности, иностранных авторов доходит до откровенных подлогов и фальсифицирующего перекроя оригинального текста. Характерный пример — мемуары Карла Густава фон Маннергейма, напечатанные на русском языке московским издательством «Вагриус» в 2000-ом году. Автор, принимавший участие в пяти кровопролитных войнах (в двух — на стороне Российской империи, в трех против — большевиков и СССР), в оригинальном тексте не только очень критично характеризует советских военачальников, руководителей партаппарата, их слова, действия, решения, но и откровенно, с оправданным негативом, рассказывает о персонах царской России, которые как в отдельных эпизодах, так и всей своей жизнью вели страну к катастрофе. В переводе на русском мемуары Маннергейма вышли «в сокращенной редакции», что от имени издательства объясняется «незначительностью вырезанной информации» — удален массив сведений, в которых Россия, особенно, сталинского периода предстает уродливым образованием на теле планеты. Более того, отдельные предложения «отредактированы» до такой степени, что полностью коверкают изначальный смысл.

Независимые издательства и киностудии на всем постсоветском пространстве (в том числе, и украинские) испытывают диктат, который, с одной стороны, выражается в сложности выхода на массового читателя/зрителя, а с другой — публикуемый и показываемый материал должен «соответствовать». Допускается очевидный треш и угар, развращающий сознание, но любой призыв к осознанному протесту и критичному мировоззрению подвергается многочисленным фильтрам и блокировке. Власти, нацеленной на подавление свободной воли, на фактическое убийство яркой индивидуальности и личности в человеке, выгодно лояльное отношение электората к алкоголю, курению, к многочисленным сменяющим друг друга интимным отношениям, потому что все это снижает уровень осознанности. Герои в фильмах и книгах могут перед совершением «подвига» мужественно пить чуть ли не чистый спирт, чередуя пьянство с совокуплением, а потом — «одним легким движением» — побеждать всех врагов.

Так бывает «только в кино», потому что жизнь — предоставляет настоящий успех только при максимальной концентрации имеющихся возможностей. Это избавляет от ущербной скуки и повышает ценность результата, делая его неотъемлемой частью личности или коллектива. То, что выстрадано, оплачено потом и кровью, прирастает к человеку, растворяется в нем, увеличивая его масштабы и внутреннюю силу, а затем — в состоянии счастливого обретения себя, истинного и цельного, — дарится Жизни, потому что это все — взаимно. Так становится больше семья после рождения ребенка, так обретают убеждения, стальным стержнем объединяющие усилия, так безвольный электорат и толпа становятся Народом.

СССР не распался или неофеодальный паханат

В королевстве кривых зеркал зрение обманывает, события иллюзорны; истинный смысл происходящего раскрывается при знании ключевой информации. По классической схеме достоверность исторических событий подтверждается архивными документами, зафиксированными свидетельствами очевидцев, системным анализом комплексных сведений. Первичная подача фактов может интерпретироваться для укрепления действующего политического строя и власти отдельных личностей. Понятные и надолго актуальные примеры: двоемыслие советской эпохи и откровенная ложь путинской пропаганды.

В период официального существования СССР было две решительных попытки внести ясность в прошлое и настоящее. По сути, подвигом можно назвать развенчание сталинского культа личности. Времена были такие, что высшая мера и, тем более, несколько лет лагерей потенциально висели над каждым человеком, сохранившим собственное мнение. А Хрущёв — решился, и это было только начало той оттепели, которая, вполне возможно, спасла человеческую цивилизацию и, уж конечно, позволила советским людям хотя бы немного расправить спину и сделать несколько свободных вздохов.

Другим «правдорубом», если можно его назвать таким мужественным словом, был Горбачёв. Эпоха гласности сопоставима с хрущевской оттепелью, но во много раз её превосходит по степени открытости и вседозволенности. Говорить и делать стали такое, за что даже при Брежневе тромбовали в минус (а при Сталине — трижды множили на ноль), но, главное, предприняли множество успешных попыток счистить коррозию идеологических опиатов, исторических небылиц и шелуху смысловых манипуляций — посмотрели на всё происходящее и происходившее с позиции здравого смысла, логики и гуманизма.

Всё вроде бы указывало на то, что концепция авторитарной власти в великом и могучем Советском Союзе потерпела крах. Империя трещала по швам, и грозный Комитет Государственной Безопасности не успевал реагировать на появляющиеся вызовы. Или не хотел: по причине смены стратегии противостояния с «проклятым империализмом». Враг победил потомков мужественных воинов и полководцев — не в прямом бою, не ядерными боеголовками, а — «подлыми экономическими трюками».

В КГБ просчитали, что падение экономики и отставание в научно-техническом прогрессе при продолжении «холодной войны» неминуемо приведет к ситуации, когда советские ракеты, несущие ядерный заряд просто не смогут поражать цели на вражеской территории в то время, как американские боеголовки будут это делать практически беспрепятственно. Требовался маневр для демонстративного повышения уровня жизни, привлечения западных инвестиций, получения доступа к современным технологиям — важно было перевести дыхание, чтобы подготовиться к противостоянию по новым правилам и победить противника его же оружием — деньгами.

Слабость демократического общества заключается в стремлении действовать на основании законов и руководствоваться гуманистическими ценностями. Если в компанию интеллигентных картежников, играющих по правилам, попадает шулер, использующий любые средства для достижения цели, то господа-интеллигенты со своей толерантностью, склонностью к компромиссам и откровенным нежеланием ввязываться в драку, в конце концов, могут остаться без порток, ибо — проиграют-с. Хам и наглец до поры до времени способен на хорошую актерскую игру; он, зачастую, изумительный психолог, заставляющий деликатного оппонента делать одну уступку за другой.

Метод поступательного давления, когда основным «домкратом» служит угроза потерять «благожелательный тон дискуссии», перейти к прямому выяснению отношений, очень хорошо действует на трусов, конформистов и глупцов. Но даже достаточно сильная личность или целая страна с радужным мировоззрением по причине сравнительного достатка нередко проявляет слабость в, казалось бы, незначительных, но — крайне принципиальных вопросах, когда под прикрытием лицемерных улыбок фактически осуществляется агрессия в отношении основополагающих прав, свобод и других территорий смыслового или картографического измерения.

СССР — это не просто Империя, это — инкубатор идей о том, как подчинять и властвовать ради самой власти и для получения удовольствия от подчинения себе подобных. Причем «инженерам из КГБ» не достаточно покорить и таким образом заполучить очередного вассала, им необходимо создавать механизмы унижения, чтобы жертва прямого или косвенного насилия теряла не только способность к сопротивлению, но и полноценное самоуважение, гордость, честь, достоинство — тот важнейший скелет человека, коллектива, народа, который отличает свободных людей от рабов.

Официальная версия гласит, что СССР прекратил своё существование, то есть, распался на несколько независимых и вроде бы суверенных государств. Не кажется ли странным, что Империя, желающая подчинять и властвовать во чтобы то ни стало, в ущерб всем канонам морали, нравственности, законам, человеческим и духовным, так легко сдала свои позиции вплоть до самоуничтожения, словно гордый и суровый самурай? Разве раковая опухоль, с программным кодом тотального уничтожения всего здорового и красивого, может уничтожить сама себя?

СССР, этот правопреемник всего мерзкого, что осталось от Российской Империи (всё остальное прошло через горнила «красного террора», коллективизации, репрессий), он — затаился. Альфа-носители кода разрушения, унижения, властного безумства в масштабах целой планеты растворились в общей массе постсоциалистического общества. Они и раньше тщательно избегали публичности, выставляя под плевки и вероятные снайперские пули разных «брежневых, горбачевых и прочих», а после так называемой декларации демократических ценностей верхушка неофеодального образования максимизировала усилия по собственной безопасности.

Они хорошо усвоили уроки истории с насильственной смертью тиранов и прочих «царственных персон», бывших на виду, всем известных и потому — потенциально уязвимых. Поэтому первоочередная задача неофеодалов царственного уровня заключалась в обеспечении анонимности своего существования, точнее — «широкую известность» в очень узком кругу максимально преданных или зависимых лиц. Во времена СССР это было сделать не сложно, так как свободной журналистики, да и вообще журналистики, не было (а была только — пропаганда), тотальная цензура и репрессивный диктат КГБ, создающие необходимые пробелы в осведомленности. Концепция властной иерархии подавалась (и по-прежнему подаётся) в удобном для усвоения формате: есть те, кто по телевизору, в газетах (в Интернете), и они — во всём виноваты; в крайнем случае — казните их «во имя светлого будущего», и поставьте собой управлять новых, «гораздо более справедливых вождей». И только воистину чудом новый вождь окажется действительно народным, так как неофеодалы тщательно контролируют всех ярких лидеров, которые потенциально угрожают неофеодализму и самим «королевичам».

Кто же эти «таинственные серые королевичи»? Об этом могли бы рассказать многие из тех важных персон, которые «вдруг» убивают себя или умирают от чего-то неизлечимого и фатального, как сам рок, «в самом расцвете сил». Обладателями ценной информации, ведущей к «королевичам», считаются те, кто знает их в лицо, может обосновать причинно-следственные связи и предъявить в качестве доказательной базы фактические сведения документального, аудио, видео- фотографического характера или свидетельские показания, достоверно указывающие на причастность определенных персон к совершенным преступлениям.

Почему «какая-то там доказательная база» так важна для персон, обладающих, казалось бы, безграничным возможностями? Причина проста и банальна, как и Уголовный Кодекс любой страны, где работают Законы, а не «понятия». Кому-то очень хочется быть «королевичами», царственными персонами в формате неофеодализма как нового мирового порядка, но в трактовке уголовных преступлений их деятельность проходит по статьям с наказаниями за руководство организованным преступным сообществом и за совершение множества тяжких преступлений, в том числе, откровенно насильственного, экстремистского и террористического характера.

Впрочем, такие обвинения будет сложно доказать именно потому, что в ОПГ «Семья» при малейшей опасности выхода на верхушку, очень умело и тщательно «рубятся концы». В самом крайнем случае, за агрессию против Грузии, Украины, Сирии, за растленных в педофилических вип-притонах, а затем пропавших деток и по мульёну других убойных пунктов ответит "некий Путин", да и тот вряд ли доживёт до разговора со следователями, которые захотят углубиться в «культурный слой неофеодализма», чтобы добраться до истинных фараонов. ОПГ «Семья» — это раковая опухоль, которая смертельно поразила постсоветское пространство и распространила свои метастазы в разной насыщенности по всем регионам планеты.

Страны Прибалтики одними из первых стали отторгать из себя раковые клетки лицемерной уголовно-террористической и бесчеловечной заразы. Далее была — Грузия под руководством Саакашвили, и вот теперь в борьбу за право быть свободными людьми активно (или, правильнее, с новой силой) вступили украинцы. Майдан в Украине победил, кстати, второй раз. И как после «оранжевого» Майдана на волнах народного недовольства всплыл и добрался до президентского кресла так называемый «предводитель, вождь», предложенный, а точнее, навязанный ОПГ «Семья».

«Не можешь подавить бунт? Возглавь его!». Именно так они и поступили; Порошенко, как и Ющенко, необходим для словесного размазывания протестных настроений, для торможения реформаторских изменений, для противодействия украинскому народу в его борьбе за свою Свободу. Верхушке ОПГ «Семья» нельзя допустить, чтобы неофеодалы низшего уровня, разные герцоги, графья, барончики и прочие (в том числе, ахметовы, новинские, коломойские, большие и малые олигархи, барыги, судьи, прокуроры, преступный гениралитет и т. д.) подвергались опасности как в физическом, так и в финансовом отношении. Иначе самой концепции неофеодализма, а значит, власти «неких таинственных и могущественных Неназываемых» придёт крах.

Могут ли согласиться с поражением по причине «какого-то там Майдана» люди, которые вот уже в третьем поколении подминают под свои злобные идеи человеческий потенциал на территории одной шестой части суши и стремятся распространить своё влияние на всю планету? И это — не «ещё одна нелепая теория мирового заговора», это ужасающая реальность, которая активно выстраивается, начиная с двадцатых годов прошлого столетия. Тогда это делалось с подачи гения человеконенавистничества Сталина усилиями тех, потомки которых сейчас и составляют верхушку ОПГ «Семья». В пятидесятых они отходили от насыщенного ритма «сталинских пятилеток» и присматривались, а в шестидесятых и семидесятых активно подминали все рычаги властного управления под себя.

Делалось это методом подчинения столичных и провинциальных функционеров через вовлечение их в грязные финансовые схемы и в откровенно скандальные ситуации. Как говорится, компромата и убийственных фактов в досье — мало не бывает. Неизбежность «Перестройки» обосновывается организованным давлением иностранного сообщества на Советский Союз, сложной экономической ситуацией и приближающимся крахом всей авторитарной системы. Это — только одна сторона комплекса причин, которые лежат в основе дальнейших событий. Есть ещё и другая: откровенное желание неофеодалов устроить передел собственности — поделить ресурсы и людей по принципу «сиятельной благонадежности» и личной преданности руководству ОПГ.

Предприниматели, соприкоснувшиеся с «лихими девяностыми», помнят, каким коммерческим компаниям давался зелёный свет на всех уровнях, начиная от бритоголовых отморозков, которые «почему-то» обходили некоторые фирмы стороной, и заканчивая силовыми структурами самого серьёзного значения (даже, если существовали обоснованные подозрения по контрабанде наркотиков, работорговле и другому уголовно наказуемому «бизнесу»). ОПГ «Семья» нельзя было допустить, чтобы финансовые потоки и, соответственно, властное влияние оказались в руках людей, не подтвердивших «должным образом» свою лояльность. Именно поэтому многие перспективные бизнес-проекты и талантливые предприниматели оказались замордованными. Основная проблема для криминальной системы, состоящей из решал, смотрящих, коррупционеров и руководящей верхушки — формирование общества свободных людей с ресурсами для эффективной борьбы.

Зависимость от теневой экономии, коррупционных схем, вплоть до решения таких элементарных бюрократических вопросов, как получение нелепых справок, навязывается для расширения круга причастившихся к преступному образу жизни. С одной стороны, взятки, откаты, мошеннические тендеры караются (и то для вида, формально) в особо показательных случаях, а с другой, всячески усложняются официальные бюрократические процедуры и налоговый диктат по отношению к субъектам предпринимательской деятельности, стремящимся работать «честно». Одной из целью «финансистов ОПГ» является круговая порука: то есть, им необходимо «замазать» максимальное количество активных граждан, чтобы получить на них инструмент мотивирующего воздействия.

В таких условиях некоторые из граждан становятся своеобразными адвокатами коррупции, заявляя, что людям, дескать, самим выгодно давать взятки, так как это ускоряет и упрощает процедурные формальности. Но при этом как-то упускается из виду аспект с намеренным созданием разного рода сложностей и препонов, которые фактически направляют гражданскую активность в теневое русло. Деятели культуры, искусства и, особенно, политики, — практически все, в той или иной степени, «замазаны» в систему преступных или сомнительных неофеодальных отношений, где одни, получая блатные привилегии, возносятся «немножечко» выше остальных, а некоторые — становятся настолько «авторитетными и серьёзными» людьми, что их вполне можно причислять к сиятельным персонам (читай, к дворянству с расширенному правами на фоне плебса с его «правом» работать на феодала по правилам феодала и «правом» рожать новых работников для феодала).

Универсальный принцип законности, когда все граждане страны равны перед действующими правилами и положениями, заменяется двойными стандартами, где для неофеодалов — всё, а для остальных, «лохов», «быдла», «терпил», «босоты», «нищебродов» и прочих из рабского сословия — строго очерченные ориентиры стойла. Властные кабинеты, чиновники в них и сотрудники так называемых правоохранительных органов выполняют функцию загонщиков, пастухов, в помощь которым при необходимости подключаются смотрящие, решалы и полукриминальные элементы, получившие название по фамилии одного из спортсменов, нанятых криминалитетом для подавления протестных настроений. «Титушки» их звать.

Всё вышеизложенное должно прояснить контуры существующей проблемы. Столкновение интересов в формате войны России сначала против Грузии (до этого были ещё - локальные очаги напряженности), затем против Украины, в перспективе — против других соседей, граничащих с Империей феодального паханата, значительно шире и глубже, чем просто борьба за территориальное доминирование. Щупальца ОПГ «Семья» не ограничиваются и не намерены ограничиваться рамками какой-либо одной территории (к примеру, состоящей из республик бывшего Союза). У паханов-королевичей возник конфликт интересов с мировой бизнес-элитой, которая сама не прочь поживиться за счёт того же кредитного рабства, но их представления о хорошо организованном глобализированном обществе не стыкуются с «русским миром», где правят лукавые понятия и откровенный произвол.

Ключевые руководители ОПГ «Семья» - потомки функционеров НКВД, МГБ, КГБ, которые придумали и отработали на постсоветском пространстве множество механизмов тотального контроля социума. Создание блатной тюремной культуры с системой правил, известных как «понятия» — один из, наверное, самых успешных проектов кремлевских спецслужб. Блокирование тюремных заговоров, которые на протяжении человеческой истории создавали серьёзные проблемы различным правящим режимам; нейтрализация арестантов, чья идеологическая, политическая активность несёт потенциальную угрозу; борьба с инакомыслием на всех уровнях, даже на самом нижнем этаже спецтюрьмы, — с этим «замечательно» справлялись блатари.

В унижениях, которым политические узники советских лагерей подвергались от блатных урок, был очевидный системный подход. Кастовость на зоне — это не продукт самоорганизации заключённых или тюремного фольклора, это — строгая система ценностей, разработанная знатоками человеческой психологии и направленная на выработку инстинктов подчинения, страха, раболепия. Справедливые «воры в законе», блатная романтика, правильная жизнь по понятиями, — это всё элементы мифологии, оправдывающей скрещивание криминалитета с государством и популяризирующей неофеодальную концепцию неравенства между людьми. Дескать, есть сильные и есть слабые, есть короли, которые для поддержания порядка и стабильности должны управлять быдлом любыми доступными для этого способами.

Приблизительно схожие истины изрекают «религиозные деятели» Московского Патриархата (по факту, агенты или даже офицеры КГБ, ФСБ, ГРУ). Вся эта кодла в той или иной мере связана с ОПГ «Семья», верхушка которой тщательно оберегает анонимность своего существования. Почему именно «Семья», а не другое пафосное название из фильмов про мафию, «Спрут», «Гидра» и т.п? Будем считать это название условным, так как нигде в официальных/архивных документах оно не встречается, хотя сами члены ОПГ со статусом на уровне принятия региональных решений (решалы, смотрящие) говорят, что их «приняли в семью». Собственно, «мафия» так и переводится — «семья», но среди «воров в законе» высокого уровня принято называть вышестоящих «анонимных» персонажей — «мама» или «папа», да и слово «семья» в их разговорах часто звучит совсем не в контексте детского смеха и подарков для жены.

Как бы там ни было, есть хорошо организованная преступная структура глобального формата, для которой существование свободолюбивых личностей с независимыми критичными взглядами — неприемлемо. Потому что там, где свобода, честь, достоинство, там нет места для насилия, лжи и наглости. Без этих трёх низменных составляющих неофеодальная система ценностей — обречена. Поэтому паханам-королевичам важно не просто уничтожать (морально, физически) народных лидеров, но и — поставить под сомнение целесообразность гражданского протеста как такового, превратить волеизъявление граждан в пустую формальность (с негласного согласия этих самых «граждан»).

Под грузом озвученных мыслей, очевидно, не становится проще, но кто сказал, что путь к свободе — это легко? Человечество на протяжении всей своей истории боролось с навязыванием рабовладельческих и феодальных догматов. Сдвиги происходили медленно через жертвы самых смелых и одарённых. «Неофеодализм» играет на человеческих слабостях, на нежелании ввязываться в борьбу, теряя якобы «по мелочам». Поэтому на вопрос «Что делать?» есть ответ: «Повышать уровень осознанности, не разрушать себя пагубными привычками и соблюдать внутреннюю чистоту, воздерживаясь от блуда. Все подвергать сомнению и доверять только голосу разума, выбирая мудрую свободу среди всех других вариантов».

На вопрос «Кто виноват?» тоже есть ответ: это — не мифические существа и не боги олимпийские, а — конкретные персоны. Чтобы их вычислить, найти и обезвредить, необходимо вывести спецслужбы на совершенной иной уровень гражданской честности и ответственности, а также «почистить» суды, прокураторы, чиновничьи кабинеты от преступных графьёв и баронов. А потом просто позволить Закону, равному для всех, сделать своё справедливое дело. Концы есть, всего не спрятать, при грамотном профессиональном подходе доказательства будут найдены, руководители ОПГ будут нейтрализованы. Но сначала нужно — многое переосмыслить.

Зачастую именно через метод переосмысления происходит снятие покрывал — постановочные декорации сначала подвергаются сомнению, а потом начинают сыпаться, открывая закулисье. Луч бескомпромиссного пытливого прожектора окрашивает факты в истинные цвета, история приобретает стройность и завершенность, здравомыслящие люди осознают, что воспринимали происходящее наизнанку: приняли постановочное представление за истину, были введены в заблуждение или сознательно избегали правды. 


П.С. Репостим, распространяем, тиражируем...