Энергия

«Богатство страны не обязательно строится на собственных природных ресурсах, оно достижимо даже при их полном отсутствии. Самым главным ресурсом является человек. Государству лишь нужно создать основу для расцвета таланта людей»
                                  Маргарет Тэтчер.

Солнечные насыщенные джунгли и тундра с вечной мерзлотой: два контрастных примера, подчеркивающие значение жизненных условий. В первом случае — обилие красок и разнообразия, во втором — вотчина смерти, ледяная пустыня. Впрочем, люди приспосабливаются выживать даже там, где извне поступает крайне мало энергии для полноценной жизнедеятельности. Более того, социальный климат некоторых стран ориентирован совсем не на личностный рост и развитие, а, наоборот, на выкачивание жизненных сил любыми способами (в том числе, обманными, мошенническими, откровенно преступными). Россия, Украина, Белоруссия и другие государства, подконтрольные неофеодальному паханату (не далеко ушедшие от Ирана и Северной Кореи по степени уважения свободной воли), напоминают унылые плантации, где граждан целенаправленно превращают в безропотные растения, основное предназначение которых — обеспечивать роскошный комфорт для правящей верхушки.

Жизнеспособность неофеодализма как агрессивно паразитирующей системы (см. «Система») зависит от количества свободной гражданской энергии, которая, в свою очередь, определяет способность на организованный консолидированный протест. Чем жестче окружающие условия, тем больше усилий приходится тратить на элементарное выживание, когда людей «зацикливают» на добывание хлеба насущного. Как мху в тундре не до цветения, так и человек, подавленный авторитаризмом, должен прикладывать колоссальные усилия, чтобы реализовать хотя бы часть личностного потенциала. Для неофеодалов политическая и социальная арктика выгоднее комфортного климата, так как, во-первых, у общества почти отсутствует ресурс для свержения эксплуатирующей власти, и во-вторых, большую часть жизненной энергии всех недовольных (явно или потенциально) можно направить на усиление и возвеличивание себя любимых.

Сиятельных упырей мало беспокоит, что обескровленная по их прихоти страна при фактически безграничном потенциале для плодотворного и счастливого развития превращается в мертвящий ледник с «оазисами» пресыщенности, распутства и прочих социальных (морально-нравственных) сорняков. Там, куда сходятся теневые и вроде бы узаконенные финансовые потоки, льется через край роскошь и вседозволенность, там откуда в пользу власть имущих паразитов и барыг высасывается жизненная энергия, прозябают унылые ростки надежды, изгнивающей от тотальной безысходности. Неофедольная экономика выстроена таким образом, что не только предпринимательская, но и любая активность людей, связанная с деньгами, напрямую или косвенно уходит на подпитку преступной системы. Республики бывшего Союза (за исключением прибалтов) выстроили дикую рыночную модель с бутафорскими, мафиозными «демократиями», где, как в эпоху застойной диктатуры КГБ, но в значительно модернизированном виде действует принцип «двоемыслия», двух реальностей.

Законодательная казуистика, призванная укрощать «слишком умных» и по двойному тарифу вытягивать жизнь из «ищущих справедливости», действует — для среднестатистических граждан, суть которых — питательная среда для вышестоящих. Система решал, смотрящих, откатов, теневых прайсов (взяток) и прочих коррупционных схем — это второй и самый главный «закон» (трансформировавшийся из так называемых «понятий»), по которому вольготно живут неофеодалы, их прислужники, и в паутину которого затягиваются бизнесмены, политики, общественные и культурные деятели. Бастионы чиновничьих кабинетов защищают позиции неофеодализма от слишком инициативных и решительных, переправляя их энергию «в правильное русло»; жизненные соки в виде денежных потоков уходят через наместников в государственных учреждениях и ведомствах главарям глобального ОПГ, стремящегося распространить свое доминирующее влияние по всему миру. Если в народных массах повышается протестный градус, неофеодальная система усиливает разобщающее давление (см. «Разобщение») и с возрастающим остервенением выкачивает энергию. Выкачка из людей физических и личностных ресурсов обеспечивает двойной «эффект»: во-первых, в помыслах о хлебе насущном теряется осмысленность и акцентированность недовольства; во-вторых, полученный профит (от тех же растущих тарифов и налогов) можно направить на дальнейшее «затягивание гаек» (создание полицейского государства, подконтрольных СМИ) ради тотальной нейтрализации протестных настроений.

Чтобы в условиях «пустыни» прослыть благодетелем, достаточно отмахнуться от требований электората жменей с гречкой, засевая извилины рабским мироощущением. Сытому обществу, несколько поколений которого живут с преобладанием запросов высшего порядка, не получится навесить на уши дешевую лапшу. Это не означает, что материальное благосостояние способно привить иммунитет от манипуляций общественным сознанием. Но когда вместо постоянной погони за хлебом насущным у человека появляется время для критического осмысления реальности, то почти пропорционально — повышается уровень общественного здравомыслия. Чтобы стоять во главе общества свободных людей, стремящихся расширять свой кругозор и критично относящихся к политическим обещаниям, необходимо прикладывать громадные усилия для соответствия ожиданиям; без кропотливой внутренней работы над самим собой с обогащением новыми знаниями, практическим опытом и духовным совершенствованием не получится быть первым среди равных. Несоизмеримо проще управлять примитивным социумом, состоящим из запуганных и в буквальном смысле голодных индивидуумов: там можно, аки лучезарный кудесник, раздавать избирателям продуктовые пайки (вместе с обещаниями «мегасакральной стабильности»), а в замен забирать у них — будущее. Зачем самому прикладывать колоссальные усилия для личностного роста, когда можно унизить всех окружающих до состояния пугливых пресмыкающихся, оставшись на их фоне «добрым великаном»?

Каждый живой человек — источник энергии, и даже после смерти его похороны идут в копилку системы. Любой, самый ничтожный субъект товарно-денежных отношений так или иначе отдает часть своего жизненного ресурса (времени, усилий) на алтарь бесчувственного и ненасытного божества. Государственный организм, отягощенный неофеодализмом, игнорирует обеспечением «ум, честь и совесть» ради прокорма властолюбивых паразитов. Получается червивая раковая опухоль, которая поглощает собой не только государство-носителя, но и претендует на мировое господство, так как наличие здоровых социумов главари кремлевской ОПГ воспринимают в качестве непосредственной угрозы. По их ущербной логике с рабовладельческим подходом к реальности, страны с полноценно состоявшимися демократическим устройством свою внешнюю политику основывают на скрытой экспансии и «подчинении слабых» — характерный пример, когда собственный умысел проецируется на побудительные мотивы окружающих по той простой причине, что отсутствуют знания и, главное, желания для более широкого смыслового охвата, выходящего за рамки догматичной субъективности. Так злобный кретин не может понять, что он кретин, потому что он — кретин.

В развитых демократиях, где Закон торжествует над индивидуальной трактовкой сомнительных истин, граждане, делясь своей жизненной энергией (деньгами), на основании фактических сведений и положительного опыта понимают, что те же налоги вернутся к ним в виде добротных дорог, справедливой правовой системы и всего того, что составляет конструкцию здорового государственного организма. Такое демократическое государство выполняет свою основную функцию — по сути, объединяет усилия людей и для общего блага занимается реализацией масштабных проектов. Впрочем, управление общественным сознанием позволяет руководителям и ключевым персонам демократических стран корректировать гражданскую активность в необходимом направлении. Но свободная конкуренция между СМИ и наличие у людей внутреннего ресурса для проявления личной инициативы на основе критичного мышления обязывает владельцев газет, журналов, теле-, радиокомпаний не выходить за рамки журналисткой этики, чтобы не попасться на манипуляциях с подтасовками фактов. США, Германия и другие лидеры мировой экономики, теоретически, могут вести неправомерно агрессивную пропаганду в адрес неугодных стран (персон), но во-первых, этому мешает принцип объективности, принятый за аксиому в цивилизованном мире, а во-вторых, Соединенные Штаты и ЕС, желая подчинить своему влиянию, без лишних реверансов прибегнут напрямую — к экономической (см. «Деньги») и культурной экспансии.

В России, Украине — на всех территориях, где уже восторжествовал неофеодализм или пока что — переваривает с утробным урчанием демократию, такой важнейший оценочный критерий, как репутация, повержен информационными манипуляциями. В большую политику приходят люди, для которых репутационные потери имеют значение только в контексте выгодной конвертации. Они постоянно предают доверие, обменивая его на профит для себя, а потом из полученных властных или финансовых «дивидендов», выделают определенную часть на создание необходимых декораций с отреставрированным собственным образом в перекрестье прожекторов. Когда «доверительный ресурс» одного политического проекта иссякает окончательно, без возможности дальнейшей реставрации, на его смену приходит другой «актер», готовый на подлость ради выгоды. Свободные, а главное, честные средства массовой информации отсутствуют в принципе, потому что вся система информационных коммуникаций находится под строгим надзором, оказывающим административное, а также силовое давление на независимую журналистику. Карательные меры могут быть разными: от лишения лицензий и заказных судебных процессов до рейдерских захватов и откровенной уголовщины (избиения, убийства). Цель очевидна — зачистка медийного пространства от малейших намеков на ужасающую реальность: общественное сознание, превращенное в загаженный унитаз (см. «Живущие вместо себя»), должно быть на максимально примитивном уровне, иначе для выкачивания жизненной энергии (доверия) одного только размена репутаций будет недостаточно — потребуется очевидное насилие с высокой вероятностью бунта.

Даже тот малый «энергетический излишек», который остается у людей в бедных странах после забот о хлебе насущном, при целенаправленном использовании представляет угрозу для отдельных власть имущих и всей системы. Чтобы удерживать так называемую общественную стабильность в необходимых рамках, применяют инструменты «социальной санитарии», к которым относятся: вредные привычки, пагубные пристрастия, сексуальные излишества (под соусом «полноценной половой жизни»). В западном обществе «социальная санитария» так же негласно применяется для коррекции «избыточной энергии», но в противовес алкоголизму, наркомании, пропаганде распущенного секса существует множество других, активно поощряемых со стороны государства направлений для приложения жизненных усилий; и у человека — есть выбор: растворять свою личность в наслаждениях или полноценно развиваться в контексте радостного счастливого мировоззрения. В США, ЕС граждане тоже испытывают направленное корректирующее воздействие на свою личность, но там система государственного управления гораздо больше заинтересована в свободомыслящих, энергичных индивидуумах, хотя опять же — не посягающих на интересы местной «элиты», которая, впрочем, не стремится откровенно подавлять и «сосать кровушку». В развитых демократиях разделение на сословия сильно сглажено, а социальные лифты — хорошо функционируют по всем направлениям общественного устройства.

Идеальные условия для развития человеческой личности и государства заключаются в том, чтобы предоставить гражданам возможности для созидательного приложения своей энергии с необходимыми (деликатными) корректировками иррациональных проявлений и злых умыслов. Потенциальная или очевидная угроза для самого субъекта и окружающих людей, связанная с неправильным (опасным, неосторожным) приложением усилий устраняется ради возвращения человека к нормальной социальной активности. Гораздо эффективнее — уберечь от совершения ошибки путем повышения осознанности, образовательного уровня и морально-нравственной чистоплотности, чем потом подвергать принудительному перевоспитанию через наказание. Но неофеодалы, наоборот, заинтересованы в максимальном количестве ошибок со стороны подконтрольных граждан, потому что в этом случае люди становятся еще более зависимы.

Каждый, кому приходилось сталкиваться с российской или украинской судебной (правоохранительной) системой, знает, что оправдательные приговоры возможны только по отношению к представителям «высших сословий», когда как бедняк, укравший у богатого соседа курицу, непременно получит тюремный срок. В тюрьме привилегированные паханы («блатные, воры в законе») при попустительстве и даже при явном содействии начальства создают жесткие условия с продолжением политики по выкачиванию энергии. Родственники и близкие друзья заключенного вынуждены буквально «работать» на тюрьму, постоянно передавая продукты питания, деньги и материальные ценности «на откуп». В СИЗО, исправительной колонии принципиального человека могут «сломать», после чего он до конца жизни остается безропотным, «правильным» растением. Но изворотливых, инициативных и одаренных, а главное, способных по приказу или для собственной выгоды совершить подлость, «прессуют» умеренно: их проверяют на подчинение и подготавливают к переводу на следующую ступень иерархической лестницы неофеодализма (см. «СССР не распался или неофеодальный паханат»). Так работает механизм отрицательного отбора.

Наряду с выделением из общества людей, подходящих на роль ключевых винтиков, неофеодальная система планомерно зачищает социум от личностей с плохо контролируемыми амбициями и поведенческими мотивами (вместо оказания им помощи для самоидентификации и выбора правильного направления). Это не обязательно — «революционеры» в чистом виде, чаще всего жертвами «социальной санитарии» на постсоветском пространстве становятся те, кто просто не может найти себе должное применение и поэтому мается, «бросаясь из стороны в сторону». Сам термин «социальная санитария» означает сглаживание эмоциональных всплесков/провалов, возникающих по причине неудовлетворенности, завышенной/заниженной самооценки, чрезмерных требований по отношению к окружающим. Характерный пример — молодые юноши и девушки, попадающие в сети наркодилеров, по причине слабого самоконтроля, пресыщенности, легкомыслия, желания «экстремально» пробовать жизнь на прочность. Употребление спиртных напитков, табакокурение, в меньшей степени, чем наркомания, но вполне «эффективно» забирает сначала излишки энергии, а затем уже — и тот личностный потенциал, который необходим для полноценной жизнедеятельности. Обилие порнографии, сексуальных соблазнов подталкивает на удовлетворение половых потребностей «по первому позыву», в результате чего у большинства людей не остается той природной, естественной агрессии, которая свойственна живым существам, стремящимся к продолжению рода и к «доминированию на своей территории».

Особенной цинизм неофеодальной «социальной санитарии» заключается в откровенном выжимании жизненных соков из человеческих особей, потерявших волевой стержень и смысловые ориентиры. Вместо помощи людям, оказавшимся в сложных ситуациях, хищническая государственная система не только оставляет их один на один со своими проблемами, но и стремится с выгодой «добить», выжав до последней капли. Энергия, которую граждане отдают государству в виде прямых или косвенных отчислений, не возвращается им, когда они требуют реальной поддержки. Государство, подмятое неофеодалами, функционирует в двух направлениях: на обеспечение роскошной жизни сиятельных персон и на подавление протестных настроений со скрытой, но агрессивной экспансией неофеодализма в соседние страны путем внедрения коррупционных схем, подкупа политиков, журналистов, общественных деятелей. Для народа, обеспечивающего энергией все государственные кровотоки, неофеодальная система оставляет «скупые капли». Как выразился Рева, министр социальной политики Украины, «установленный украинским правительством минимальный уровень заработной платы соответствует потребностям для обеспечения биологической жизнедеятельности». То есть, ставленник кремлевского паханата прямым текстом говорит, что украинцам, гражданам потенциально самой богатой европейской страны не позволят избавиться от забот о хлебе насущном и обрести «излишек» жизненной энергии.

Люди, как улитки на сухом асфальте, растрачиваются по жизни, оставляя после себя тягостный след, приправленный общепринятыми иллюзиями семейного счастья. Стоит близкому человеку тяжело заболеть, счетчик выкачиваемой энергии начинает вращаться с удесятеренной скоростью, и, заходясь в рыданиях у постели умирающего, простой украинец (россиянин, белорус, казах) отчетливо понимает всю безысходность своего положения, но не может осознать причин, загнавших его в глухой угол. Откормленные до бесчувствия философы могут сыпать глубокомысленными мантрами о том, что «человеку в своих бедах нужно винить, прежде всего, себя; не надо искать других виноватых», и родители у могилы своего ребенка могут даже прийти к выводу, что были не достаточно старательны, «из кожи вон» зарабатывая деньги на хорошее питание, а затем — на лечение, но виновные в бедственном положении людей — именно те, кто «отводя подозрения от себя», внедряет в их сознание чувство вины за «собственную никчемность». Ради элитного благополучия и сохранения власти неофеодалы идут на преступные схемы, которые по степени человеконенавистничества сопоставимы с фашистскими концлагерями. Только если в случаях с Бухенвальдом, Дахау, Освенцимом ужас происходящего был более чем очевиден (и не сразу, и не для всех), то превращение граждан в фактически бесправных каторжников неофеодальной системы, отхаркивающих свою жизнь в рудниках безысходности, прикрыт декорациями якобы правового, демократического государства.

Сколько нужно времени, чтобы молодой оптимистично настроенный отец, живущий с красавицей-женой и воспитывающий жизнерадостного ребенка, дошел до состояния: упившегося суррогатным пойлом и умирающего в канаве? Катастрофически мало!!! В некоторых случаях это «расстояние» проходят за десять и даже — за пять лет! А на всем этом ужасном пути человек в усиленном режиме подвергается воздействию «социальной санитарии», которая не просто освобождает территорию от слабой особи, но делает это с максимальной выгодой для дельцов, контролирующих алкогольную, табачную промышленность, а также — наркотрафик. При неофеодализме человеку просто неоткуда ждать помощи; достаточно получить от жизни удар и поплыть в затяжном нокдауне, чтобы превратиться в беззащитную мишень — упасть и больше не встать, потому что, внутренней энергии через несколько лет борьбы с добивающими трудностями будет хватать только на один рывок — к ближайшей «наливайке» с дешевым алкоголем. В сравнительно счастливых США, Японии, европейских странах жертвы «социальной санитарии» как ни странно исчисляются десятками тысяч, но как в солнечных, насыщенных жизнью джунглях поломанное ураганом дерево чуть ли не на следующий день дает новые побеги, так и в странах, где уважается принцип свободы воли и не выкачивается почти подчистую жизненная энергия, отступившемуся, потерявшемуся человеку активно (и не для галочки) предлагается несколько вариантов по возвращению к себе настоящему.

В украинских населенных пунктах на видных местах вешают «картинки» с многообещающим предложением «взаимовыгодного сотрудничества»: там нарисован силуэт беременной женщины с лицом, излучающим оптимизм и воплощенную гармонию. Привлекают внимание хорошо выделенные цифры с обещанием денежного вознаграждения. А что хотят взамен? Да так, «ничего особенного», «всего навсего» — жизненную энергию в чистом виде. Так называемое суррогатное материнство и донорство яйцеклеток с оплатой до двадцати тысяч долларов (в перерасчете на гривны) — в первом случае, и не более восьмисот — во втором. То есть, украинским женщинам детородного возраста, искусственно доведенным до полунищенского состояния предлагают — «выгоднейший вариант»! Стать «свиноматками» для семей богатых европейцев, бесплодных с рождения или «износившихся» за годы сексуального драйва, либо — лечь на операционный стол, после которого можно самой остаться бесплодной, так как у донора без посторонней помощи не получится проследить количество извлекаемых яйцеклеток, что означает риск — оказаться «основательно вычищенной».

Двадцать тысяч и восемьсот долларов — это обещанный максимум, в реальности, скорее всего, существенно меньше. Но большая часть «прибыли», которая может исчисляться сотнями тысяч евро, идет в карман руководителям «взаимовыгодных схем». Соответственно, в стране, где все денежные потоки подконтрольны сиятельным неофеодалам, деньги от выхолащивания украинок качаются в кровожадную пасть системы по тем же каналам, что и доходы от наркотрафика, коррупции, рейдерских захватов. Наверху всех преступных схем и тоталитарного диктата, прикрытого фикцией демократии, находится многоликое мерзкое чудовище, наливающееся кровью своих жертв до багрового апокалиптического цвета. Это монстр — не способный творить и созидать, но — мертвящий вокруг себя все живое и красивое. Это черная дыра злобы, высасывающая жизненное тепло, радость, инициативу и превращающая пространство — в промерзшую пустоту.

Система

«Я не хочу выглядеть в ваших глазах ни ястребом, ни голубем. Если выбирать метафору из «птичьего» ряда, то я скорее бы выбрал сову. Каждый, кто сейчас наблюдает за событиями, должен видеть во тьме»

                                              Ли Куан Ю.

Преимущество системы над гениальностью и героизмом отдельных личностей — в планомерной рутине и последовательном давлении. Систему побеждают, когда понимают ее основополагающие принципы и действуют на опережение. Поэтому для диктаторов и деспотов, подчиняющих народы ради наркотика под названием «власть», важно маскировать свои истинные намерения. Волки в овечьей шкуре декларируют «возвышенные идеалы», даже когда кровь от совершаемых ими преступлений льется полноводной ужасающей рекой. Пропаганда создает оптимистические декорации в то время, когда носители протестных настроений подвергаются системному уничтожению.

Майдан в официальных декларациях победил — оба раза, но проиграл по сути, так как система неофеодального подчинения украинской нации осталась неизменной. Фрагментарные всплески демократических свобод с торжеством справедливости над преступными схемами ничтожны по сравнению с системным произволом власть имущих и олигархата. Третий Майдан без долговременной стратегии по освобождению Украины от диктатуры масштабной ОПГ, которая подменила собой, словно раковая опухоль, полноценное государство, обречен на провал. А Четвертого, возможно, уже и не будет, потому что система неофеодализма закончит формирование внутренней иерархии с хроническим бессилием протестных настроений. Этому есть характерный пример: Россия — «страна победивших неофеодалов».

Так называемые лидеры российской оппозиции создают удобные для власти декорации, имитируя своей деятельностью видимость демократических процессов. Все значимые персонажи, допускаемые в эфир или на страницы изданий, «вышивают узоры» по утвержденному лекалу. Вся идеологическая и смысловая самодеятельность пресекается на корню; не сильно-то побунтуешь, когда вместо сахара в кофе может оказаться полоний, а прогулка по вечернему городу после пресс-конференции с участием иностранной прессы — последней в жизни. Но даже при отсутствии карательных методов отдельным личностям сложно бороться с отлаженной системой авторитарного подчинения, которая эффективно мутирует и усиливается при раздражении (как в случаях с украинскими Майданами).

Самые дисциплинированные и ответственные люди ошибаются и проигрывают по причине ограниченных человеческих возможностей. Герои и лидеры протестов в обществе, лишенном национального единства, ограничены в выборе революционных инструментов. Второй негативный фактор, формирующий заведомо проигрышные условия для всех попыток уничтожить произвол чиновников и барыг — недостаточная информированность, а именно — «незнание врага в лицо». Все государственные руководители разного уровня, в том числе, депутаты и сам Гарант Конституции, Президент, в условиях работающей системы неофеодальных отношений при выдвижении на должность отсеиваются по принципу отрицательного отбора и представляют собой «говорящие головы», идущие от общего мозгового центра. Те единицы, которые, «случайно» оказавшись у власти, ведут борьбу с преступной системой и ее представителями, без поддержки народа — проигрывают.

Лидеры, стремящиеся к торжеству справедливости и законности, заинтересованы не просто в развитом национальном самосознании; им, как живительная среда, для прогрессивных свершений необходимо образованное культурное общество с доминированием морально-нравственных ценностей. В таком обществе хорошо развивается иммунитет к любым попыткам подчинить свободную волю авторитарному диктату, что служит гарантией настоящего благополучия и стабильности. Истинные национальные лидеры возвышаются не за счет принижения себе подобных; они оказываются первыми среди равных, и поэтому граждане добровольно и осознанно соглашаются на таких руководителей.

Процесс демократических выборов основан именно на том, что в определенный промежуток времени люди самостоятельно с пониманием гражданской ответственности выбирают во властные кабинеты выразителей своих интересов. Власть народа — это не просто красивые слова; право выбора предполагает контроль за исполнением обязательств. Если чиновник, депутат, Президент — не оправдали ожидания или не выполняют обещания (намеренно или по причине несоответствия должности), непосредственное право и, более того, обязанность граждан страны — убрать с руководящего поста и, в случае нарушения Закона, — наказать такого «избранника».

Но смена руководящих кадров и, тем более, наказание властолюбивых преступников, не происходит «по-щучьему велению». В системе государственного управления, где справедливость и законность — всего лишь декорации для произвола сиятельных барыг, властолюбивых уголовников и потомственных садистов, всем гражданам предстоит большая, прежде всего, внутренняя работа и, конечно же, борьба за возвращение словам «власть народа» их истинного смысла. Глобально ошибаются те, кто думают, что с «понедельника» или с нового года что-то «само изменится, и все будет по-другому». На смену одним лицемерным подонкам придут более изощренные подлецы; они уже стоят в очереди к вкусным кормушкам и готовы ради собственного комфорта совершить и сразу же самочинно оправдать любую мерзость — преступная система эффективно воспитывает надсмотрщиков за «кормом» для сиятельных упырей.

Своеобразной «кузницей кадров» стали бандитские девяностые, где получили свое основное воспитание и образование практически все ключевые персоны России, Украины, других стран, оставшихся в сфере влияния Кремля. Многие из них занимали и занимают ответственные должности с уголовной судимостью в биографии. Уголовники помазаны между собой гораздо большими системными связями, чем просто сговор ради получения выгоды за счет разделения и порабощения населения. Тюремные понятия выстроены на кастовом подчинении и блатной романтике. Жизненные координаты в формате законопослушности среди блатарей сугубо условны и обязательны только «для лохов» (быдла). Решалы, «смотрящие» и теневые главари, на которых все сходится (в том числе, политическая жизнь страны), живут по неофеодальным принципам, когда у «дворян», сиятельных барыг или отмороженных преторианцев заведомо больше фактических прав, чем у так называемого электората.

В случае попыток лишить феодалов власти, вернуть народовластие и подвергнуть наказанию виновных в преступлениях против людей и страны, включаются защитные механизмы, которые после Второго Майдана стали почти совершенными. Страх, который испытали сиятельные сволочи, просматривая кадры со своими знакомыми в мусорных контейнерах и со следами народного волеизъявления на лице, заставил их стать крайне изобретательными и максимально осторожными. Неофеодалы будут разобщать между собой недовольных и стравливать между собой (см. «Разобщение»), инициативных и разумных — изматывать планомерной юридической и финансовой рутиной, а самых одаренных и решительных — устранять физически. Для канализации протестных настроений существует отработанный инструментарий с изощренной карательной и манипулятивной методологией, но самыми главными условиями для жизнеспособности авторитарных диктатур являются два фактора: ограниченный доступ к знаниям (невежество масс) и культивация трусливого равнодушия.

Неофеодальной системе для сохранения властных рычагов необходимо деградирующее общество со смутными морально-нравственными ориентирами и полным отсутствием политической брезгливости. Больше пьянства — под прикрытием неких «национальных особенностей» (с мужеской гордостью от количества выпитого), больше распутства с одновременным декларированием семейных ценностей и духовности. Сексуальное доминирование подчеркивает властный статус; жёны многих политиков и богатых бизнесменов убедили себя в том, что живут счастливой жизнью, не взирая на знание о постоянных изменах авторитетного мужа («ведь законная княгиня все таки — я, а не эти прошмандовки»). А если уж хочется облегчить душеньку от греха (кровавого или любострастного), то для этого дела предусмотрена психотерапевтическая услуга исповеди, на которой истинно православным, вроде Путина и прочих, прощается все: даже педофилия, сбитые/взорванные пассажирские самолеты, жилые дома, артиллерийские обстрелы и ковровые бомбардировки мирных городов.

Неофеодалы и их прислужники не могут созидать и от этого, как злобные скопцы, подглядывающие за счастливыми семьями, испытывают чувство основополагающей человеческой неполноценности. Но признаться в подобном означает — быть честными, по крайней мере, с самими собой (см. «Честность») и, в конце концов, встать на путь исправления. Они и этого не могут, потому что слишком страшно смотреть правде в глаза; слишком далеко многие из них зашли, слишком сильна привычка жить в роскоши и ни в чем себе не отказывать — слишком велик страх потерять награбленное и оказаться в одном троллейбусе с рабским сословием. А для тех сиятельных гопников и барыг, кто сам родом из нищенской жизни, звучит личным оскорблением, если кто-то сомневается в заслуженности высокого положения и финансового благополучия (на обмане, откровенном мошенничестве и кровавых злодеяниях).

За все почти тридцать лет передела социалистической собственности неофеодалы не создали ничего кардинально нового; это служит основным доказательством их созидательной ущербности. Но в деле борьбы за власть, ради садистского наслаждения властными полномочиями, сиятельные упыри достигли очевидного прогресса. Про Россию можно с уверенностью говорить, что это «страна с развитым неофеодализмом». Белорусь, Казахстан, Армения — не многим отличаются. Украина — борется, изнывая от кровавых ран и паразитов, жирующих во всех органах государственного организма. Жизненная энергия, которую неофеодальное ОПГ получает от коррупции и предательства национальных интересов в исполнении должностных лиц украинского государства, частично тратится на потакание «аристократическим прихотям» (дорогая недвижимость, элитные авто и т. п.), но основное количество теневых финансов идет на войну с демократическими институтами США, Европы и других стран мира.

Огромные деньги «десантируются» на подкуп европейских и американских политиков, на оплату заказных статей и репортажей, которые нагнетают в обществе истерические настроения и повышают популярность авторитарных способов правления. Череда терактов якобы подчеркивает неспособность демократий обеспечивать полноценную безопасность своих граждан. Комбинированные атаки на общественное сознание, состоящие из высказываний продажных публичных деятелей и акций устрашения с многочисленными жертвами, бьют по сытому конформизму американцев и граждан ЕС. Для сравнительно бедных стран Южной, Латинской Америки, Юго-Восточной Азии включаются другие манипулятивные методы воздействия, в основе которых один неизменный ингредиент — страх.

Американский и европейский большой бизнес, который заигрался в неравноправную глобализацию (см. «Деньги»), создает условия для победы неофеодализма в масштабах всей планеты. Человечество после нескольких столетий успешного развития может вернуться к «темным векам»: с той технической разницей, что аутодафе будут транслировать онлайн для смартфонов, а кровавая справедливость диктаторов, повсеместно улыбающихся с телеэкранов, «юридически обоснованно» заменит собой права человека. Пока что все это воспринимается, как нелепый сюр, но человеконенавистнические концлагери (которые — уже исторический факт) позволяют тыкать носом ту же Европу в ее «озабоченную обеспокоенность».

Сейчас «новый гитлер» имеет тысячи лиц: это и Путин — икона православного фашизма, и Порошенко — кровавый главноторгующий, и Трамп — с синдромом доминирования, и Меркель — одобряемая немецкими бюргерами за «экономический рейх», и все те, кто видит во власти способ возвеличивания (для себя или своего народа), а не ответственную миссию по защите прав и свобод для всеобщего благополучия, радости и счастья. Уйдут одни имена — придут другие портреты для плевков и головы для усечения «в случае чего». Неофеодальная гидра очень живуча; руководители глобальной ОПГ, которые по наследственной линии родом из КГБ-НКВД, располагают ресурсами и возможностями, сопоставимыми с разведывательным и диверсионным потенциалом крупнейших спецслужб мира, вместе взятых. Слишком «грозно»? Как бы не было уже — «слишком поздно»!

Коррупция и теневые схемы, разъедающие украинское государство и поглотившие собой Российскую Федерацию, качают энергию из простых украинцев, россиян и миллионов граждан других стран для масштабной борьбы Неофеодализма с Демократией. Украина — этот воющий форпост, пока держится, но украинцам приходится тяжко: потому что в спину всем патриотам, волонтерам, бойцам на линии соприкосновения прицельно бьют из чиновничьих кабинетов. Что будет с Европой и США, если крепость под названием «Украина» падет, если Третий Майдан окажется постановочной фикцией, если Свободная Воля проиграет важнейший плацдарм на линии прямого соприкосновения с Деспотическим Властолюбием, если погоня за наживой окажется важнее основополагающих человеческих ценностей?

Неофеодальная система душит свободолюбивый украинский народ, но мы — выстоим, мы обязательно выстоим, потому что у нас — нет другого выбора. И когда-нибудь, когда от нас потребуется реальная помощь, а не лицемерная озабоченность, мы вспомним «Будапештский меморандум», «Минские договоренности», «всевидящую миссию ОБСЕ»... Слишком большую цену платят украинцы, слишком большую, в том числе, за тех, кто «не хочет ни видеть, ни слышать»...

Деньги

«Их тотчас же раздели догола, как обезьян, так же как и мою мать, и женщин из нашей свиты, и меня. Удивительно, с какой ловкостью эти господа умеют раздевать! Но более всего меня поразило то, что они всем нам засовывали пальцы в такие места, куда мы, женщины, ставим только клистир. Эта церемония показалась мне очень странной: ведь всему дивишься, пока не побываешь за границей. Вскоре я поняла, что это делается для того, чтобы узнать, не спрятали ли мы там бриллианты; это обычай, принятый с незапамятных времен всеми просвещенными нациями, которые ведут морскую торговлю. Я узнала, что и благочестивые мальтийские рыцари всегда поступали так же, когда забирали в плен турок и турчанок; это закон международного права, который никто никогда не оспаривал».

Вольтер «Кандид, или Оптимизм»

Украинское общество ратовало за европейский путь развития почти в той же степени, как и за вступление в торговый союз с Россией. Большинству было все равно, так как декларация политических направлений для среднестатистического гражданина по сути ничего не меняла — построение и поддержка системы неофеодальных отношений лежала в основе государственной политики внутри Украины с первых дней так называемой независимости. Напряженность создавал сам Янукович и ОПГ, захватившее власть в стране по всем вертикалям. Второй Майдан сплотил людей в форме протеста против клана «донецких». Отказ от обещанной евроинтеграции послужил поводом для первых протестных акций.

Непоследовательная международная политика и пренебрежение к мнению народа («я — царь и бог; как захочу, так и сделаю») показали истинное лицо бандитской власти: глупое, жадное, наглое. Аппетиты хамовитого барина посягали на интересы украинской бизнес-элиты, простые граждане и предприниматели так же ощущали на себе диктат Семьи, которая расставляла на ключевые посты кадры, вышедшие из бандитской среды. Деньги и право сильного стали высшими ценностями на уровне госструктур при решении всех ключевых вопросов. Законы приняли отчетливо формальный вид и существовали больше для ограждения элиты от «быдла», фактически потеряв свое основное значение — быть платформой для равноправного развития общества.

Недовольство украинцев вызывал насаждаемый неофеодализм с двумя уровнями законности: первый, вольготный и негласный — для аристократии; второй, повсеместно сковывающий свободную инициативу — для крепостных. Украинскому обществу с накапливаемым протестным зарядом нужен был повод, чтобы взорваться. Показательно жестокий разгон небольшой группы молодых людей, возмущенных отказом от курса на евроинтеграцию в обмен на путинские подачки, послужил детонатором для Второго Кровавого Майдана, который стал предлогом для давно готовящейся агрессии со стороны России.

Владислав Сурков, если останется жив, сможет многое рассказать на Гаагском трибунале о своей роли в развязывании украино-российской войны. Его киевский визит и расстрел Небесной Сотни напрямую связаны между собой. Вместе с советником Путина в Киев прилетели сотрудники российских спецслужб, которых бойцы «Беркута» в радиопереговорах между собой называли «соратничками». Именно эти таинственные «соратники» устроили расстрел на Институтской, работая из снайперских винтовок в обе стороны, но больше — по протестующим. Стрельба по украинским правоохранителям, защищавшим режим Януковича, была необходима для создания видимости уличного боя, в ходе которого огнестрельное оружие на поражение применяли обе стороны.

Путин и Сурков планировали бойню в Киеве, которую можно было предъявить международному сообществу как «украинский хаос», начало гражданской войны и тем самым обосновать введение войск РФ «для защиты русскоязычного населения». Эти умозаключения многократно обсуждались и получили право на достоверность, а также признание другими странами в контексте так называемой гибридной войны, развязанной Россией против Украины. За кадром обеспокоенных обсуждений на различных высоких, в том числе, «нормано-минских» уровнях остается роль, а точнее пассивность, продемонстрированная гарантами Будапештского меморандума, и другими лидерами мировой экономики. Причина такого поведения становится все более очевидной — деньги, а точнее: выгода, которую, наряду с путинским режимом, получают от зависимого положения украинского государства США, Германия и Ко.

Америка вводит санкции и формально поддерживает Украину в борьбе с агрессором, но это ей нужно для того, чтобы за чужой счет ослабить Россию, а точнее — окончательно ее добить с последующим разделом на сектора экономического влияния. У Путина был шанс сделать РФ промышленно-развитой страной и значительно увеличить долю производственного экспорта за счет снижения сырьевых поставок. Нефть, а с ней и природный газ в течение пятнадцати лет росли в цене; российский бюджет начал опухать от величия, которое не шло на инфраструктурное, технологическое развитие страны, а утекало по коррупционным схемам и оседало в фондах с миллиардами «твердой валюты», хранящейся во враждебной (как потом оказалось) финансовой системе США.

Что это: наивная доверчивость кумира 84% россиян или сговор со сдачей национальных интересов? Странная получается многоходовочка: грозить Америке «смеющимися искандерами», упоминая ядерный пепел, и одновременно хранить стратегические денежные резервы на территории потенциального врага. Когда это было такое, чтобы «казна государева» держалась в стране, с которой есть планы затеять настоящую, а не постановочную войнушку? Вопросов много, и все они крутятся вокруг одного понятия, общего для всех, казалось бы, отдаленных друг от друга тем. Деньги! В мире происходит большая игра, где глобальные игроки ставят по-крупному, и Украина оказалась тем зеленым сукном, на котором сходятся основные ставки.

За декларацией демократических ценностей и улыбчивыми обнимашками на различных «джи-встречах» скрываются такие же договорняки по разделу сфер влияния и базовых денежных поступлений, как и тысячу лет назад. Всемирный банк, ВТО и МВФ — марионетки, которые с важным безаппеляционным видом навязывают бедным странам экономическую политику, выгодную богатым представителям мирового сообщества. Помимо того, что глобализация происходит с изначально неравного старта, отстающие экономики искусственно удерживаются в кризисном положении. На смену территориальных экспансий с захватом городов и регионов пришла вроде бы более гуманная, но, по сути, такая же порабощающая форма подчинения — финансово-экономическая.

Россия среди прочих государств с претензией на региональную или даже на мировую гегемонию в 2014 году выделилась откровенно неподобающим поведением: просто взяла и оттяпала чужую территорию под прикрытием спектакля с небрежно поставленными декорациями. Германия, Франция, Япония, Китай, а также — США и Великобритания, — эти гаранты территориальной целостности Украины, готовы были спустить оккупацию Крыма на привычных для себя тормозах озабоченности и обеспокоенности, но на востоке Украины полилась рекой кровь, на что гуманисты всея мира вынуждены были реагировать более грозно: даже осудили, а потом призвали агрессора что-то там соблюдать, ну и, конечно же, выразили свою глубокую солидарность жертве.

Тем временем в украинцах проснулось национальное самосознание; как ни старался Порошенко с геройским видом сдать Путину, помимо Крыма, еще и юго-восток страны, которой поклялся служить, не жалея живота своего, «неопознанные отпускники» с ордой маргиналов получили отпор. Вопреки усилиям продажного Генштаба и Минобороны с контингентом из предателей, заблаговременно завербованных КГБ-ФСБ, украинские добровольческие батальоны били противника по всем направлениям. В том числе, под Иловайском сложилась такая ситуация, что вся российская группировка, зашедшая на территорию Украины, могла быть ликвидирована.

Украинские подразделения, окруженные в Иловайске, располагали условиями для долгой и успешной обороны на хорошо обустроенных позициях, а тем временем в спину россиянам следовало направить удары с нескольких сторон. Действия Генштаба и, конкретно, приказы Муженко имеют логику только в контексте предательства (см. «Честность»). В итоге на выходе из котла были уничтожены сотни решительных патриотов, носителей наиболее опасного для Порошенко протестного настроения — программа по утилизации честных и неподкупных в действии. Так называемому президенту Украины после видимой победы Майдана руководством ОПГ «Семья» была поставлена задача «возглавить неподавляемый бунт» и блокировать важнейшие структурные изменения, посягающие на власть неофеодалов (см. «СССР не распался или неофеодальный паханат»), чем шоколадный гарант Конституции занимается вот уже три года.

На момент открытия Россией очевидных боевых действий под Иловайском международное сообщество, а конкретно, Малайзия, Австралия и сугубо толерантная Голландия уже утирали свои озабоченные обличья от смачного плевка со стороны дяди Вовы — в виде сбитого боинга. Казалось бы, куда уже дальше, если сбивают пассажирские самолеты с мирными гражданами? Ведь при современном уровне спутникового слежения разведкам западных стран в тот же день было известно, откуда стартовала ракета и куда потом делся «Бук-убийца». Но когда прошло больше месяца с момента трагедии, лишний раз показывающей истинное лицо путинского режима, США, Германия, Франция, Великобритания — те, кто вроде бы решительно за мир во всем мире, продолжали повторять вслед за кремлевскими пропагандистами: все не так однозначно.

Благодаря своим спутникам ЦРУ было доподлинно известно о переходе восточной украинской границы регулярными российскими войсками (что фактически означает объявление войны), потери в борьбе с агрессором идут на тысячи, Украина утрачивает территории, а в замен — по Будапештскому меморандуму, — получает заверения в солидарности, искреннюю обеспокоенность со стороны тех, кто должен был уже после оккупации Крыма поставить России военный ультиматум. Но США и Великобритания не заинтересованы в защите интересов Украины. Точнее, основная заинтересованность Америки и Англии заключается в ослаблении именно Российской Федерации, но не путинского режима, а украинский народ и судьбы миллионов украинцев служат в этой игре разменной монетой.

Спрашивается, почему руководителей государств с лидирующими экономиками необходима ослабленная Россия и более чем устраивает обессиленная Украина? Все по той же причине, по которой Всемирный банк, МВФ и ВТО на протяжении последних двадцати пяти лет планомерно превращают десятки народов в поставщиков дешевых природных и человеческих ресурсов для богатейших и сильнейших стран мира с развитой современной промышленностью. Украинские территории рассматриваются европейскими соседями и, в частности, Германией для выгодных поставок натуральных сельскохозяйственных продуктов в необработанном виде, а также - технически квалифицированных специалистов.

Ангела Меркель и Владимир Путин, когда разговаривают между собой, имеют вид давно расставшихся, но сохранивших хорошие отношения, любовников. По крайней мере, православный мачо смотрит на фрау канцлера, словно мартовский кот, который знает что-то такое, что вызывает смущение почтенной дамы. Учитывая склонность офицеров КГБ вербовать всех и вся, а также сгущающиеся тучи вокруг вероятной вербовки Трампа, можно предполагать подобный грешок и за госпожой Меркель. Даже если нет полноценной работы на российские спецслужбы, то есть сговор в отношении раздела сфер влияния, по которому России отходит Восточная Украина, а Германии — Западная. «Пакт Молотова-Риббентропа 21-ого века». Если бы не вмешались американцы, которым совсем не нужен Кремль, усилившийся за счет восточно-украинских земель, то не известно, какие бы песни пел в Минске франко-германский дуэт.

Но и те минские договоренности, которые подписал Порошенко, накидывают на украинский народ удавку. Шоколадный гарант напрямую заинтересован в поддержании напряженности на востоке страны; при усилении протестных настроений, вызванных ползучим неофеодальным давлением, сразу же из уст прикормленных ыкспертов тиражируется месседж: «Петр Алексеевич — наш президент, альтернативы которому нет; иначе Путен нападет». Промышленным лидерам Европейского Союза и, в частности, Германии совсем не нужна Украина, выходящая из кризиса, так как это означает развитие промышленности, улучшение внешнеторгового баланса за счет повышения экспорта готовой, а не сырьевой продукции. То есть, немецкая бизнес-элита видит в свободолюбивых украинцах угрозу своей экономической гегемонии на территории Европы.

«Нормандский формат» выполняет схожую задачу, что и Порошенко с подачи Кремля, а правильнее, главарей неофеодального паханата (или ОПГ «Семья»). Если Западная Европа рассматривает Украину в качестве сырьевой колонии, то Россия видит в украинских землях придаток «вяликой империи». Повторяется ситуация начала 20—ого века, когда зарождающуюся государственность украинцев буквально задавили со всех сторон. Но сейчас у жертвы есть настоящие друзья в лице: Канады, где живет много патриотичных проукраинских эмигрантов (во втором и третьем поколении), и стран Прибалтики, которые сами прошли сложные испытания на пути к своей независимости. Грузины, чеченцы и даже россияне, которые ненавидят путинский авторитаризм, — Майдан объединил многих, а героизм добробатов и ВСУ в так называемом АТО (настоящей войне с линией фронта) продолжает привлекать симпатии отдельных личностей и народов.

Через пару месяцев после предоставления Украине безвизового режима с ЕС Германия ввела пошлины на украинскую сталь; германские сталелитейные магнаты никому не позволят свободно конкурировать на своей вотчине. А сколько было слов о свободной торговле с Европой, сколько надежд украинцы возлагали на стальную промышленность, которая сможет развернуться на европейском рынке! Когда же Украина пытается защитить свой автопром от наплыва подержанных иномарок, евролибералы в который раз выражают фирменную озабоченность вмешательством в свободную рыночную экономику со стороны государства. Оно и понятно: гораздо выгоднее сбагрить хлам, подлежащий утилизации, получить за это деньги и, самое главное, способствовать решению важнейшей стратегической задачи.

Германии и другим промышленным странам Европы нужно уничтожить в Украине технически развитую промышленность полного цикла, оставив за ней право быть «демократичной сельскохозяйственной страной» и площадкой для сборки из готовых деталей. Согласно доминирующей экономической концепции, которую проповедуют МВФ и Всемирный банк, каждое государство должно специализироваться на «традиционных для себя» видах деятельности. По этой теории Германия и Ко надлежит заниматься наукоемкими технологиями с высокой прибыльностью и возрастающей отдачей, требующей открытия новых рабочих мест и оправдывающей постоянное повышение зарплат. Украине, ну и России с Белоруссией, отводится роль поставщика дешевых природных и человеческих ресурсов.

Когда-то Ангела Меркель высказалась приблизительно в следующем духе: «Несправедливо, если страна, богатая полезными ископаемыми, не хочет делиться своими, по сути, общими природными ресурсами с соседями». Ну и на лице была неподдельная меркелевская скорбь, демонстрирующая, насколько же сильно эта фрау озабочена вопросами истинно арийской справедливости: когда под видом лицемерной солидарности и приверженности чему-то бла-бла-бла сугубо демократическому другие страны, в частности, Украина, вгоняются в тотальную экономическую зависимость. Насаждаемая бедность в чужом доме под видом мудрой помощи увеличивает богатство Германии и подельников до такой степени, что узко мыслящий бюргер может регулярно обжираться до беспамятства, а после насыщения своей необъятно толерантной утробы, жаловаться, что русскоязычные актрисы в фильмах для взрослых плохо справляются со своей ролью, а славянские проститутки недостаточно изобретательны.

Для французов двести сортов сыра — это обыденная норма; на меньшее они никак не согласны. В Италии почти не осталось ателье по ремонту обуви и одежды, так как гордые и веселые потомки патрициев могут себе позволить обновлять гардероб по два-три раза в году. В Германии — норма менять почти идеальный по состоянию автомобиль с выходом новой серии. Англичане впадают в уныние, если два-три раза в год не путешествуют по экзотическим местам с накаченными банковскими карточками или полными карманами кэша. Жизнь истинных европейцев бурлит; они радостны и улыбчивы, хотя нередко благостные широкие лица омрачает проблема лишнего веса, но это нормально, ведь благодаря «мудрой» неоколониальной политике США и прочих доминаторов деструктивной глобализации современную реальность можно охарактеризовать двумя словами: «Ожирение и голод».

Наконец-то снова свершилась мечта всех потомственных арийцев: дешевая рабсила чистит немецкие канализации и выполняет прочую черную работу. Рабов славянского и арабского происхождения не надо насильно грузить в вагоны, как во времена нацизма; люди поставлены в такое положение, что сами напрашиваются опорожнять сточные канавы в Берлине и Франкфурте, при этом считая, что им делают великое одолжение. По крайней мере, многие немцы, а также итальянцы, французы и даже уже поляки думают именно так, принимая на работу украинцев, согласных работать за мизерные деньги. Для этого и нужны германские пошлины на украинскую сталь в сочетании с безвизом — возможностью для молодых, активных людей сначала ненадолго, а потом навсегда уехать с родины — в поисках истинно европейской, богатой жизни.

Развал украинской металлургии — благо для всех (по мнению немецких политиков): отсталые предприятия с малоэффективными технологическими цепочками не будут ухудшать экологию (ведь Европа, оказывается, наш общий дом), а металлурги, переехав работать на немецкие заводы, станут получать больше и смогут обеспечить свои семьи всем необходимым. Такое будущее немцы считают приемлемым для всех производственных компаний Украины, и их особо не волнует, что с ликвидацией крупных промышленных систем целые украинские регионы превратятся в экономические пустыни. Главное ведь — Германия лишний раз подчеркнет свое тевтонское величие, усилившись за счет порабощения чужой экономики.

Стоит государству проявить реальную независимость, защищая свою промышленность с социальными стандартами, и указать МВФ с прочими советничками на дверь, скорее всего, повторится та же ситуация, что и с Эфиопией, которую сначала подсадили на иглу «благотворительного колониализма», а потом «за строптивость» оставили один на один с проблемой катастрофической бедности. Так и появляются душещипательные фотографии с сильно истощенными, умирающими от голода темнокожими детьми. Фотографы за свое «искусство» получают престижные премии, а потом сводят счеты с жизнью, понимая, что вместо создания удачного кадра, оказывается, было можно просто накормить голодного ребенка.

Натолкнувшись на статью о гуманитарной катастрофе в Африке парочка толстозадых гомосексуалистов где-нибудь в Калифорнии, наполняется солидарностью и озабоченностью до такой степени, что нервически уходит из фастфуда, так и не доев свои мясистые даблчизбургеры. Западная цивилизация, ожиревшая за счет явной, а затем скрытой эксплуатации колониальных территорий и народов, столкнулась с угрозой терроризма не потому, что исламскими фундаменталистами руководит одна только жажда крови. Религиозные фанатики целенаправленно противодействуют деструктивной глобализации, которая изначально выгодна только избранным участникам открытого рынка. Все остальные, в том числе, и Украина по плану Всемирного банка, МФО и, конкретно, промышленно-развитых стран Европы обрекаются на вечную экономическую отсталость.

Украинскую державу сдавливают с двух сторон: неофеодальная Россия видит в украинцах строптивых крепостных, которых кнутом и совсем немного пряником нужно загнать обратно в стойло; Европе и США Украина нужна в качестве прислужницы, с которой, если она того заслужит, можно поступать в меру ласково, но — не слишком, чтобы не возомнила о себе. Война на Востоке страны выгодна всем прямым и косвенным сторонам конфликта (за исключением настоящих проукраинских патриотов, которые по прихоти кукловодов разменивают на кровавый адреналин свою протестную энергию, человеческое мужество и решительность).

Пока есть очаг напряженности, Порошенко может оправдывать отсутствие полноценных реформ необходимостью воевать (хотя военное положение вводить нельзя, потому что это якобы усугубит экономическое положение и нарушит торговые связи — та-дам! — с Россией). Путин еще больше заинтересован в отвлечении внимания российского электората от внутренних проблем с переносом акцентов на внешних врагов. Те, вполне себе щадящие санкции — выгодны путинскому режиму, так как служат оправданием для понижения уровня жизни россиян и навязывают мысль о консолидации вокруг мудрого вождя. Дяде Вове плевать, что ограничения, введенные США и Евросоюзом, медленно и уверенно уничтожают экономику РФ; все, что усиливает его личную власть, воспринимается православным фюрером как неоспоримое благо.

Американские и европейские магнаты приготовились подсчитывать барыши в ожидании экономического краха России и доведения Украины до состояния сельскохозяйственной колонии. Оккупированный Крым, ДНР и ЛНР, эти язвы на теле страны, выгодны всем, кто преследует сугубо денежные интересы, так как в создавшихся условиях военного противостояния и гуманитарного кризиса можно делать деньги на человеческих судьбах, отбросив в сторону, словно докучливую маску, законность, нормы морали и нравственности. Печально и ужасно то, что война становится выгодной для косвенных и непосредственных участников с украинской стороны.

Многим бойцам ВСУ по контракту начисляют столько, сколько они вряд ли бы заработали «на гражданке». Исключение составляют добровольцы, оставившие свой бизнес ради активного противодействия агрессору, но и они, нося военную форму, приобретают профит самоуважения, который сложнее получить планомерной и последовательной борьбой за права народа, к примеру, в облике юриста или политического деятеля (тем более, если учесть, что вход в высшую лигу украинской политики легок только для представителей неофеодального паханата, доказавших свою преданность «королевичам»). Война на Востоке Украины становится смыслом жизни, а также основным, очень существенным источником дохода для некоторых местных жителей и государственных служащих (в частности, сотрудников СБУ, МВД, прокуратуры, органов исполнительной власти).

Контрабанда и «пенсионный туризм» создали живучие системы теневого заработка. На блокпостах действуют негласные тарифы прохода фур на территорию ДНР-ЛНР без досмотра. Социальные выплаты, в частности, пенсии жители Донецка и Луганска оформляют под видом граждан, постоянно проживающих в населенных пунктах с украинской юрисдикцией. Доход от временной регистрации одного человека (на год) для владельцев недвижимости в среднем составляет пятьсот гривен; цена вопроса для «клиента», пенсионера или инвалида — от двух тысяч; разница идет в карман кураторам и дальше — наверх. Но основную прибыль воротилам «пенсионного туризма» приносят непосредственно денежные выплаты: на руки адресаты получают шестьдесят и менее процентов от им причитающегося, остальное — опять же расходится по теневой вертикали.

Наряду с финансовым криминалом, господа из СБУ при внимательном изучении личностей так называемых кураторов, могли бы обнаружить удивительные подробности, а именно — разведывательную деятельность в интересах противника. Среди «пастухов», опекающих донецких и луганских пенсионеров, приехавших на контролируемую Украиной территорию за деньгами, есть мужчины с острым взглядом, военной выправкой и правильной русской речью. С кем они встречаются между прогулками с бабушками и дедушками из отделения «Ощадбанка», к нотариусу, в соцслужбу и обратно — доподлинно известно информаторам и резидентам российской разведки. Спрашивается, а куда смотрит СБУ? А СебеУ — в доле, так как годовой оборот в системе «пенсионного туризма» исчисляется вкусными миллионами американских денег.

Розничная, мелкооптовая торговля и сфера услуг в местах дислокации воинских частей на глубине пятидесяти-ста километров от линии разграничения переживают второе рождение. Закупки для армейских кухонь происходят у местных продавцов продуктов питания, а контрактники оставляют существенную часть начисляемых денег, посещая парикмахерские, кафе и сауны. Процветает «добропорядочная» форма проституции, когда молодые девушки и женщины становятся содержанками военнослужащих ВСУ. Случаются вопиющие эпизоды нарушения дисциплины и морально-нравственных норм, когда солдаты оказывают криминальным элементам помощь сомнительного характера, а так же участвуют в половых актах (в том числе, группового характера) с несовершеннолетними.

Речь идет о ситуациях, когда юные девушки из неблагополучных семей с четырнадцати-пятнадцати лет вступают в интимные отношения с парнями приблизительно своего возраста и со взрослыми мужчинами. Встречаются случаи «сотрудничества» с правоохранительными органами, когда школьницы сознательно «очаровывают тридцатилетних и сорокалетних дядек», а потом требуют с них деньги за невозбуждение уголовных дел по статье совращение несовершеннолетних. Осторожные родители от греха подальше стараются в позднее время не выпускать подрастающих невест из дома, так как военная романтика и просыпающаяся женская природа нередко играют со старшеклассницами и студентками злые шутки.

В сравнительно мирном украинском тылу в отдалении от линии разграничения нет той героической атмосферы, как рядом с передовой. Среди военных преобладают осмысленные, честные лица, но встречаются и такие персонажи, с которыми вряд ли захочется «пойти в разведку». Ветер периодически доносит артиллерийскую канонаду, а жизнь идет своим чередом с приоритетами по заработку денег, сместившимися на обеспечение потребностей армейских частей, бойцов ВСУ и на так называемый «пенсионный туризм». В городах население все еще «кормят» сохранившиеся промышленные предприятия, в сельской местности — земля. Предприятия, перерабатывающие сельскохозяйственную продукцию — которые еще не исчезли, — деградируют до уровня подготовки сырья. Многие специалисты оказываются не у дел и вынуждены перебиваться временными заработками, а также соглашаться на примитивную работу землекопов и мусоросборщиков.

Специально для «гуманистов», подобных фрау Меркель, — история сорокапятилетнего человека, который воспитывает дочь. После развала консервного завода он работал по строительным объектам, но не выдержал конкуренции с более молодыми и был вынужден устроиться мусоросборщиком. Его мечта — «вывести дочку в люди»; пьет редко и стыдится, когда от него пахнет спиртным; дочь-старшеклассница — командует у них в семье. Они испытывают сильную нужду, но сохраняют свое человеческое достоинство. Юная девушка очень скромно одевается и постоянно подрабатывает у более обеспеченных соседей, помогая по домашнему хозяйству и мелким ремонтом (покраска, побелка). Она готовится поступать в ВУЗ на бюджетную форму обучения, но вряд ли поступит, так как бесплатные места сильно урезаны и туда, как в прежние времена, по негласным правилам берут «только своих». На коммерческое обучение — денег нет. Теперь вопрос: что ее ждет, а, «госпожа канцлер»?!

Впрочем, правильнее задавать подобные вопросы Порошенко, в том числе: «скажи-ка, сволочь, ведь не даром для своего кармана ты страну во все стороны распродаешь (характерный пример — вырубка Карпат)»? Меркель на то и канцлер Германии, чтобы создаваемым экономическим рейхом делать хорошо, прежде всего, немцам (хотя и за счет других, но это уже претензии международного формата). А шоколадный гарант с Путиным ведут себя, словно ненасытные наместники провинций, которые не видят в подвластных территориях и людях ничего, кроме источников для хищнической наживы. Российские и украинские коррупционеры высокого ранга скупают элитную недвижимость в Лондоне, Нью-Йорке, Майями. Испанский скандал с обнаружением схем по отмыванию криминальных денег — слабый проблеск света в этом темном царстве. Западные издания громогласно обличают руководство Украины и России, что не мешает власть имущим преступникам регулярно пополнять личные счета в зарубежных банках.

Какая-то часть коррупционных активов подпадает под действие санкций, но США и, в первую очередь, Германию устраивает создавшаяся ситуация. Да, Путин в представлениях для российского электората хамовито бряцает технологически устаревшими «искандерами», но на личных встречах с высокими американскими персонами он, словно нашкодивший щенок, умилительно виляет хвостиком. Порошенко делает хорошо и своему ботоксному куратору, а также многим другим, от кого зависит выделение валютных подачек. Но в памяти украинского народа владелец «Рошен» и других бизнес-активов, увеличившихся за счет обнищания украинцев, навсегда запомнится как лживый барыга — лицемерный предатель национальных интересов.

Украина находится в сложном и печальном положении, так как ей отвели роль послушной марионетки. Так называемые союзники не дадут стране разбогатеть за счет развития собственной инновационной промышленности и обрести экономическую (как следствие — политическую) независимость. Канадцы и прибалты искреннее помогают, но их усилия сдерживает Германия (помимо, конечно же, России), в планы которой не входит по-настоящему независимая украинская государственность. Политики Соединенных Штатов в украинском вопросе за исключением таких личностей как сенатор Маккейн, в основном, преследуют сугубо шкурные интересы. Здесь есть: и окончательное превращение двух ключевых постсоветских стран в сырьевые придатки для глобализированной экономики, и давление на немцев с целью снижения их авторитета на международной арене, и увеличение американского влияния в Европе.

Ведется крупная игра за доминирование в новом мировом порядке, и для Украины, как ни странно, сохраняется уникальный шанс разыграть свою карту таким образом, что в итоге она войдет в число наиболее преуспевающих стран не только на европейском, но и на общемировом пространстве. Для этого требуется сильная политическая воля и решительное блокирование деструктивных сил внутри государства. Пока Порошенко и ОПГ, которое он представляет, располагают властными рычагами, кардинальных перемен к лучшему не будет. Насаждаемый неофеодализм подавляет свободную инициативу, порабощает людей, забирает у них жизненную энергию, делает их неспособными совершать инновационные прорывы, от которых зависит богатство нации. Предпринимательство, промышленность, наука, образование, здравоохранение, культура, искусство, спорт, — ключевые направления, определяющие степень экономического и социального благополучия государства, не получают необходимой поддержки и, более того, целенаправленно подавляются.

Дети украинских политиков и бизнес-элиты учатся за границей, там же лечатся они сами и все их родственники. Украину обворовывают и тотально обманывают. Европейский выбор был необходим, чтобы ослабить имперскую хватку России, но ассоциация с Европой и безвизовый режим сами по себе — ничего не дают. Украинцев ждет бескомпромиссная, но очень мудрая борьба по всем фронтам и, прежде всего, внутри себя, так как основополагающие границы и блокпосты находятся в сознании каждого человека. Потомки запорожских казаков, которым сам черт не брат! Наследники воинов ОУН-УПА! Настоящие патриоты, свободолюбивые и мужественные личности, вы должны победить; у вас нет другого выбора, иначе на ваших детях, на вашем будущем будут делать деньги все кому не лень. 

Разобщение

«Язык должен побеждать предрассудки и исследовать природную причину вещей».

«Послушайте, ну как вы можете называть великодушным божество, которое обрекает нас на пожизненные муки из-за того, что когда-то на какую-то минуту рассердилось на наших прадедушек? Мы должны прощать ближнему, а Господь Бог что же? И мы еще обязаны любить такого немилостивца?».

«...Первое свойство благородного человека – это презрение к религии, которая пугает нас самой естественной на свете вещью, а именно смертью, отвращает от самой милой на свете вещи, то есть от жизни, и потчует перспективой попасть на небо, где вековечное блаженство уготовано только планетам, и они на самом деле не подлежат ни наградам, ни наказаньям, а только своему постоянному движению в объятиях пустоты».

Умберто Эко «Остров накануне»

Языковой вопрос — эффективный инструмент для деструктивных политических манипуляций, если его использовать в комплексе с другими способами разобщения. Народное единство можно кромсать на социальные сегменты, используя для этого тысячи факторов. Максима подобного дробления достигается при состоянии общества, где каждый сам за себя с заряженным потенциалом для перехода к существованию в режиме «человек человеку — волк» (или даже — «корм»). Когда люди разобщены, для получения над ними власти достаточно располагать «группой поддержки», замотивированной подчинять и обрабатывать каждого из индивидуумов по отдельности. Чем сильнее разобщенность, тем меньше требуется усилий для подчинения личностей и создания из их жизненной энергии силоса для власть имущих; «калорийность» питательной среды для избранных, находящихся на вершине властной пирамиды, зависит от гражданской активности и способности людей на консолидированный протест.

Теоретически «фараоны» могут продолжать подчиняющую экспансию разобщенных особей до полного порабощения всех и вся. Консолидированный общественный бастион, способен — не только дать отпор, заставив опричников отступить или обойти стороной чужие владения, но и — свергнуть порабощающую власть для установления более справедливого и свободного порядка. Что и продемонстрировал Майдан, заставивший сбежать Януковича, когда тысячи украинцев под невразумительное блеяние так называемых лидеров оппозиции сумели объединиться и самоорганизоваться ради борьбы за право называться свободными гражданами свободной страны. Сила Майдана заключается в единстве, когда говорящие на русском, украинском и других языках в равной степени пренебрегали личным комфортом ради участия в общем протесте. Все прекрасно понимали друга друга, и это самым красноречивым образом продемонстрировало, что языковой проблемы в Украине — нет!

Напряженность по линии соприкосновения разных культур надумана, искусственно смоделирована и планомерно доведена до конфронтации полярных точек зрения, когда носители украинского, по факту государственного языка недовольны демонстративным пренебрежением к национальным традициям со стороны радикальных адептов кремлевской пропаганды, а русскоязычные граждане испытывают дискомфорт, переходящий в озлобление, когда им «навязывают державну мову». В эту щель регулярно вводятся инструменты для манипуляции общественным мнением. То, что в результате рождается, сулит только деструктив, пусть даже и под видом «благих намерений». Достаточно вспомнить сравнительно недавний и очень «характерный» пример — решение Верховной Рады в отношении «языкового закона». Оно было принято сразу после Майдана в разгар антиукраинской кампании в Крыму (и когда Донбасс только-только начинал окрашиваться в кровавые цвета). Спрашивается, что это было? По чей команде, депутаты, многие из которых сначала голосовали за принятие законодательного документа, затем решили его отменить? Неужели за сравнительно короткий промежуток времени, с момента принятия и до отмены, в головах народных избранников произошли настолько кардинальные перемены, что бывшее некогда белым «вдруг» стало черным?

Поверить в их искреннюю проукраинскую позицию может только очень наивный и доверчивый человек. Тем более, что ряд депутатов, голосовавших за, а потом против резонансного закона, после ребрендинга «Партии регионов» в «Оппозиционный блок» проявили себя как сторонники помощи со стороны России в решении «украинского конфликта». То есть, эти слуги украинского народа параллельно вполне энергично прислуживают стране-агрессору, оправдывая свои действия мантрой «Мы же один народ», вылепленной «из того, что было» на Лубянке. Очевидная нелогичность депутатских действий на момент тактической победы Майдана заключалась в двух противоречащих друг другу тезисах: с одной стороны, муссируются до полного изнеможения различные аспекты, умело выращенные кремлевской рукой, по теме гонений на русский язык и притеснений русскоязычного населения Украины; и почти одновременно, проходит постановление об отмене законодательного акта, который снимал напряженность (вплоть до откладывания на неопределенную перспективу вопроса об официальной двуязычной системе).

«Странные» депутаты противоречили сами себе: они, толком не умеющие говорить на мове и поддерживающие расширение пространства для русского языка в Украине на официальном уровне, голосовали за отмену закона, упрощающего жизнь русскоязычным гражданам. Плюс ко всему, отменяющее голосование происходило одним из первых после бегства Януковича, когда требовалось принятие экстренных мер для стабилизации политической, экономической и криминогенной ситуации в стране. Очевидно, по мнению народных избранников, именно резонансная и совсем не обязательная отмена закона, который служил своеобразным фетишем для русскоязычных украинцев, — это как раз тот «гениальный ход конем», способный кардинально изменить положение дел в атмосфере опаснейшего политического цугцванга. Страна рискует остаться без вменяемой экономики, погрязнуть в хаосе криминальных разборок, инициированных «штабами титушек» и другими спецподразделениями неофеодальных ОПГ, а депутаты в Верховной Раде «большинством голосов» бьют законодательной кувалдой по хлипкому фундаменту народного единства.

Сценарий разобщения украинского народа разыгрывался поспешно с косо поставленными декорациями и отсутствием времени на репетиции. Майдан пошел не так, как планировалось. Провокация национального масштаба, которая должна была разделить страну на два полярных лагеря получилась с «косвенным эффектом», который по своей значимости перевесил «основной результат». Да, в обществе появились такие термины уничижительного значения, как «рыги» и «майдауны» (а затем: вата, ватники, сепары, укропы, свидомиты, провосеки), кремлевская пропаганда усиленно вставляла людям в головы свой инструмент, желая окончательно расколоть Украину и лишить каждую отдельно взятую личность уверенности, убеждений, свободы осознанных суждений — свободы воли! Разделять можно не только людей между собой, но и сознание конкретного человека на уровне внутренних противоречий, разрушая логически обоснованную, справедливую картину мира. Основная задача — создать хроническую предрасположенность к указаниям извне, к мнению «авторитетов» из телевизора и, по возможности, полностью отключить критичное мышление — заточить истинное я в тюрьму подчиняющих догматов (см. «Живущие вместо себя»).

В состоянии внутренней неуверенности, разделенности сознания на противоречащие друг другу клише с отсутствием полноценных личных убеждений индивидуумы склонны искать подобие общности, избегая при этом критического анализа той социальной массы, в которую вроде бы добровольно объединяются. Для того, чтобы осознанно давать оценку морально-нравственного облика народа и государства, необходимо понимать мотивы отдельно взятых личностей и, прежде всего, свои самые сокровенные желания и страхи. А со всей честностью заглянуть внутрь себя многим персонажам бывает по-настоящему страшно. Даже при условии сравнительно чистой совести человеку для полноценного формирования в личность со свободной, благой волей требуется пройти долгий путь сверок, сомнений и покаянных диалогов с самим собой. Главный христианский праздник Воскресение символизирует именно очищение от греха вплоть смерти прежнего психотипа и рождения обновленного сознания с иммунитетом к окружающему лукавству. В результате, разрозненные сектора мышления консолидируются в способность мыслить цельно, объемно, с такой силой и качеством проработки, что воздействие, оказываемое на смысловые токсины и фальш, сопоставимо с выжигающим лазером.

Такого состояния внутренний чистоты может достигнуть каждый человек, если будет достаточно осознанным и честным, прежде всего, с самим собой. Собственно говоря, Путь Христа и его слова «Возьми свой крест и следуй за мной» указывают заветный ориентир, куда следует стремиться. Но превратное и заведомо манипулятивное толкование Священного Писания вместо высвобождения сознания от власти страхов и предрассудков порождает кошмарные химеры, коварно скрывающиеся под видом непреложных истин, традиций и негласных правил поведения. Суеверия, предрассудки, невежество, алчность, трусливый конформизм и откровенный злой умысел пытаются выдавать себя за первичные морально-нравственные ценности, которым «нет альтернативы». Но истинные мораль и нравственность всегда предоставляют личности свободу выбора с обязательной персональной ответственностью за результат от принятых решений, сказанных слов и даже мыслей. Когда спокойный голос Правды заглушается навязчивыми увещеваниями Лжи, только ясный цельный разум способен обезвредить смысловые вирусы, вносимые в сознание из окружающей реальности. Люди, склонные убаюкивать себя самообманом и, особенно, те, кто привык получать профит, обманывая себе подобных, становятся не только питательной средой для вируса порабощения, но и сами распространяют вокруг себя «инфекцию».

Личность с раннего возраста подвергается инфицированию пагубными общественными установками. Спрашивается, как отличить деструктивные догматы от базовых морально-нравственных ценностей? Критерий оценки все тот же: предоставление права на индивидуальный выбор, основанный на уважении чужой свободы воли и направленный на созидательный процесс. Кардинально ошибаются те, кто трактует христианство как религию, проповедующую страдание ради познания истины. Их трактовка Священного Писания, а конкретно, одной из ключевых фраз Евангелия «Возьми свой крест и следуй за мной» уводит от буквального смысла в дебри богословских рассуждений. А ведь все предельно просто: Христос не обязывает нести Его крест и не заставляет идти за ним след в след. Он предлагает (именно предлагает!) взять свою, посильную для себя ношу из обязательств по отношению к жизни, окружающим людям и следовать по его Маршруту борьбы с искушениями, которые направлены на вытеснение Любви диктатурой власти ради самой власти в той или иной форме подчинения себе подобных.

Отступление в тексте на тему религии необходимо, чтобы показать деструктивную роль Московского Патриархата в тотальном разобщении, на котором основывается неофеодальная система управления. Церковники расчетливо или под воздействием фанатичных убеждений подвергают сомнению приоритетное право созидательной свободной воли по отношению к авторитарным формам правления и к власть имущим, стремящимся подчинять ради получения удовольствия от самого акта доминирования (в концовке текста «Честность» опровергается манипулятивный тезис «Всякая власть от бога»). Фанатичных церковных деятелей, на неокрепшие умы которых оказывают влияние «непреложные догматы», нельзя строго судить, и их не надо ставить в один ряд с расчетливыми приспособленцами и жадными до власти лицемерами. Фанатики верят, что руководствуются истиной в последней инстанции, и честно стараются нести крест ревнителей веры, толком не понимая, для чего это нужно. Многие священники проповедуют очищение через страдание, настолько увлекаясь проповедью и популяризацией страданий, что забывают — опять же, — зачем? А страдать приходится, чтобы свершилось покаяние, через которое происходит очищение помыслов, и восстанавливается гармоничная целостность мировосприятия.

Человеческое естество — не животное, с инстинктами и рефлексами, а духовное, с творческими идеями и мечтами, — жаждущее светлой радости и счастья, конфликтует с сознанием, запрограммированным подчиняться. Месседж на подчинение массово тиражируются Московским Патриархатом с закреплением и развитием темы прокремлевскими СМИ. Возникающие противоречия формируют деструктивную цикличность мышления. Это означает, что разум мечется на грани иррационального бреда, стараясь обосновать религиозно-философскую формулу, где Любовь тождественна страданию. Поэтому еще один основополагающий постулат Христа «Возлюби ближнего своего как самого себя» (который со слов самого Иисуса выражает всю суть Божественного Закона) превратно воспринимается в качестве обязанности поступаться своими интересами — по сути, в ущерб себе постоянно жертвовать собой ради ближнего. Хотя Спаситель говорит о совсем другом: «Не жертвы хочу, но милости» (потому что Главная Жертва уже принесена ради счастливой и радостной жизни рода человеческого), но у священников РПЦ и у прихожан, желающих потщеславиться «смиренномудрием», есть другое мнение: «Бог страдал; и нам велел» (спрашивается, где такое есть в Писании?). Так кому же верить: рэперам в рясах, воспевающим страдание и оправдывающим власть, которая заставляет людей страдать; или — Первоисточнику? Который в равной мере доступен каждому человеку, потому что находится у него в сердце — это и есть Храм Божий.

Российское православие узурпирует право каждого человека (созданного по образу и подобию) на персональные отношения с Богом без потребности в каких-либо посредниках. Впрочем, и другие религиозные конфессии вменяют в обязанность ходить в некое здание ритуального значения, объясняя такую необходимость тем, что именно там лучше всего разговаривается с Всевышним. Ну да, а фармацевты стараются заместить здоровый образ жизни и занятия физкультурой «вкусными» (в смысле — приносящими прибыль) таблетками. Как говорится, все это только маркетинг, бизнес, и ничего личного. Но если от фармацевтической промышленности практическая польза есть — ведь существуют медицинские препараты действительно спасающие жизни и улучшающие самочувствие, то в церквях под видом совершенно невещественной и, по сути, символической благодати продают даже не воздух, а фикцию «правильных взаимоотношений с Богом». Манипулируя страхом смерти и отсутствием достоверной, научно-обоснованной информации о происходящем с человеческим сознанием после полной остановки сердца, церковники навязывают себя в качестве посредников, якобы знающих пути, ведущие к Создателю.

Способствует ли Московский Патриархат в построении логически обоснованной и цельной картины мира? Нет, и нисколько не стесняется об этом заявлять открыто. РПЦ, конкретно, эпохи Путина занимается откровенным мракобесием: оказывается, для школьников не так важна хорошая успеваемость, сколько любовь к богу. Именно «к богу», а не к ближнему своему, что противоречит главной заповеди Христа, который никогда не причислял себя к божествам, а на вопрос «кто ты?» отвечал «Сын Человеческий». По-мнению Иисуса Христа, «сынам человеческим, созданным по образу и подобию, надобно возлюбить ближнего своего как самого себя»; тем самым они исполнят ВСЕ божественные заповеди Ветхого Завета. Священники РПЦ учат любить бога вплоть до пренебрежения интересами других личностей. Они учат почитать власть, потому что она (в их толковании Писания) — «от бога». Они проповедуют страдание и готовность принести себя в жертву якобы «ради своего бога», подразумевая под этим интересы власть имущих, потому что, видите ли, бюрократы, погрязшие в коррупции и в должностных преступлениях, мафиозные авторитеты, заслуживающие пожизненных сроков, все эти решалы, смотрящие и представители государственной власти, сросшейся с криминалитетом (по факту — главные спонсоры церковных схем, направленных на подавление свободной воли граждан) — и есть (ну надо же!) «лицо бога» справедливого и милосердного!

Московский Патриархат отличается от средневековой инквизиции отсутствием публичных аутодафе. Но агрессивные адепты химер, модифицированных на Лубянке, уже жгут кинотеатры, где демонстрируется художественная кинолента, которую госпожа Поклонская своей няшной волей предала анафеме. Это же до какого гражданского бесчувствия надо довести общественное сознание, чтобы очевидный бред, противоречащий основам здравого смысла воспринимался как комичная новость и даже в качестве оправданной борьбы за некие идеалы? Как раз это и есть — натуральная бесовщина! Будь РПЦ истинной Церковью Христа, Бога Любви и Долготерпения, ее представители никогда не стали бы потакать блажным прихотям публичных скоморохов и священников, порочащих свой сан. Вместо помощи и реальной заботы о ближнем культивируется показное благолепие с целью подавить свободную личность внешними проявлениями церковного культа. Служители православных церквей, которых прихожане за добросовестное исполнение священнических обязанностей называют батюшками, пытаются противопоставлять свою веру в Христа, Сына Человеческого, программе превращения РПЦ в инструмент давления на электорат. Но и им приходится быть сдержанными в обличении власть имущих, иначе при очередном распределении «денежной благодати» скромный приход на периферии, куда «ссылаются» правдолюбивые священники, может получить совсем скудное финансирование.

Религиозное оболванивание действует одновременно с агрессивной пропагандой в СМИ. «Легкоусвояемые» объяснения достаточно сложных метаморфоз, происходящих вокруг, накладываются на остатки критичного мышления. Процессу тотального зомбирования сложно сопротивляться, потому что люди, находящиеся под воздействием комплексной психологической обработки, не способны взглянуть на свое положение со стороны. Ощущение неправильности происходящего формирует эмоционально-смысловой дискомфорт, когда приходится обманывать, прежде всего, себя, пытаясь поверить в телевизионную картинку и в лицемерные увещевания священников «при исполнении» (многие из которых — агенты Лубянки и ее сотрудники с офицерскими званиями). Традиционное для советской эпохи двоемыслие, когда официально говорилось одно, а делалось совершенно другое, при правлении Путина существенно эволюционировало. Разработанные методики разобщения не только общественного, но и личного сознания деструктивно воздействуют на мышление, препятствуя сборке из информационного хаоса оформившихся, цельных умозаключений. Это необходимо для дезориентации протестных настроений и их сброса в заведомо ложных направлениях.

Оба Майдана неофеодалы использовали в своих целях. Да, они потеряли из-за смены устоявшихся форм подчиняющего диктата, но в оперативном порядке смогли перестроится от работы над тактическими задачи к реализации долгосрочного стратегического замыла по дискредитации идеи активного народного волеизъявления в виде протестных акций. Граждан Украины разделяют между собой по религиозным, этническим, общественно-культурным, языковым признакам. Чем больше границ и блок-постов, прежде всего, в сознании каждого индивидуума, тем людям сложнее договариваться друг с другом. Потому что, как можно находить общую точку зрения, с которой начинаются решительные общественные инициативы, когда мышление многих личностей настолько внутренне разобщено, что они не могут сформулировать хотя бы для себя свою персональную точку зрения на ключевые вопросы? На следующем уровне роста протестных настроений: из размышлений — в обсуждения и, далее, в действия, гражданам, обитающим в среде информационного хаоса и разобщения, ради консолидации имеющихся сил и возможностей необходимо доверять друг другу. На основе доверия происходит приведение к общему знаменателю многообразных точек зрения. Если доверие подорвано, и вместо него действует разобщающая подозрительность, то консолидировать силы для организованной борьбы за отстаивание своих прав и свобод вряд ли получится.

Неофеодалам значительно легче находить между собой взаимопонимание, так как ими движут всего два основных мотиватора: деньги и власть. Сложные морально-нравственные критерии, на которые ориентируются зрелые состоявшиеся личности, неофеодалы используют для разобщающих манипуляций ради все тех же двух целей: деньги и власть — ради самой власти и денег, которые можно конвертировать во власть над людьми. Сиятельные персоны, коррупционеры, олигархи, главари подразделений основной преступной группировки (ОПГ «Семья», см. «СССР не распался или неофеодальный паханат») проецируют на зависящее от них народонаселение тот замкнутый круг, в котором сами находятся. Они загоняют электорат в преступную государственную динамомашину, выкачивающую из народа жизненную энергию в пользу малого количества избранных. Отсутствие других жизненных ориентиров, кроме денег ради власти и власти ради денег, катастрофически коверкает мышление новоявленных графьев, герцогов и королевичей. Им сложно это увидеть со стороны, так как они находятся в положении «законодателей мод», и сами склонны «поучать и воспитывать» с целью неизменности неофеодальной системы отношений. Но у них, по сути, ничего нет: ни семьи, ни друзей, ни своей страны. Они, объединенные в стаи хищников, ради денег, власти и удовольствия от обладания тем и другим готовы предавать и свои семьи, и своих друзей, и, конечно же, страну, которую они рассматривают в качестве вотчины и ресурсной базы для выкачивания жизненной энергии. Они — не меньше, чем их жертвы, разобщены внутри своего сознания.

С возрастом неофеодалы все отчетливее чувствуют внутреннюю пустоту на фоне живых гармоничных эмоций и желаний людей. Поэтому для них невыносимы радующиеся счастливые лица, поэтому культивируется система подавления свободной воли и подмены морально-нравственных ценностей, поэтому они исповедуют религию страданий, а не любви к ближнему, — именно поэтому им необходимо держать общество в состоянии разобщения. Ведь если хотя бы у десяти процентов взрослого населения страны получится сформулировать свое внутреннее недовольство существующим положением в осознанный консолидированный протест, то это уже будет критическая масса, с которой неофеодалам придется договариваться и «давать заднюю» (что для конкретных пацанов - «западло» и «не по-пацански»). Они привыкли давить и подчинять — вся система, начиная с детских садов и школы, приучает людей жить в зависимом, скованном положении. Когда же разного рода «авторитетам» приходится идти на вполне оправданные и разумные компромиссы, они это воспринимают как унизительную для себя слабость и ждут момента, чтобы отыграться.

Неофеодалы, которые несколько недель в 2014 году провели в растерянности и даже — в страхе, мстят украинцам за Майдан высокими тарифами и общим снижением уровня жизни. Этим они надеются сместить внимание граждан с борьбы против преступной системы на заботы о хлебе насущном. Одновременно, информационное пространство насыщается сообщениями, которые, с одной стороны, подчеркивают бесцельность попыток что-либо изменить (демонстративно мягкие судебные решения или даже полное отсутствие таковых в отношении лиц, совершивших резонансные преступления против нации и государства), а с другой — накачка панических настроений с целью оправдания существующей якобы стабильности («иначе путин нападет», «план шатун» и тому подобные месседжи). Людей ввергают в состояние хаотичной неопределенности, заставляют испытывать усталость, раздражение — «уговаривают» расстаться с надеждой что-либо изменить, уничижают борьбу свободной воли и справедливости против неофеодального порабощения и диктата силы. Дескать, «так было всегда». И главное: народ стараются разобщить, превратить в толпу, алчущую зрелищ, а не решительных действий — создать равнодушный электорат, согласный голосовать за доброго барина, а не за наемного подотчетного менеджера.

Всем все равно — идеальное для неофеодалов состояние общества, при котором можно не опасаться протеста. Всем все равно? В Украине это не так. Волонтеры и добровольцы на деле доказали, что готовы жертвовать собой ради ближнего своего и ради будущего своей страны. Их подталкивают к жертвенности не просто «абстрактные обстоятельства» (вероломная агрессия, война под видом ато), а поступки и решения конкретных персон, имена которых у всех на слуху (в том числе, из числа «высочайшего» политического олимпа Украины; и есть еще неофеодальное закулисье, где варится вся самая нечистоплотная каша). Но любая осознанная жертва человека — это боль для Христа (который просит о милости, а не о жертвенности, и страдает, если кому-то приходится жертвовать собой), это наша с вами боль; когда украинцы гибнут за отчизну — это страдание всего украинского народа; страдание, которое объединяет и укрепляет веру в любовь к ближнему.

Свободолюбивых, мужественных и честных украинцев хотят разобщить, поссорить между собой — не получится; уже не получилось. Потому что неофеодалы меряют людей по своему опустошенному состоянию, где, кроме жажды власти и алчности, по-настоящему ничего нет. Им незнакомо такое целостное ощущение самого себя и единства с окружающими людьми, когда «бог — в сердце». Кому-то нужно разобщение ради порабощения? Кто-то хочет «разделять и властвовать»? Но во вселенной, которой управляют идущие от Бога естественные законы, для нарушителей гармонии срабатывает основополагающее правило: «сила действия равна силе противодействия». И неофеодалам не мешало бы это заучить.